Оператор моего настроения - Лана Муар

— Да не вопрос.

— Добрый день, какой желаете? — спросила Геля, широко улыбаясь. — Привет, Макс.

— Привет, — кивнул ей и повел пальцем по кофейной карте, выбирая из названий что-нибудь позаковыристее. — Капучино и макиато сможешь забубенить?

— Конечно, — Геля поставила две кружки на площадку кофе-машины, нажала несколько кнопок и продолжила мутить свои коктейльные экзамены, не обращая внимания на недовольное бурчание Дена, а через минуту протерла полотенцем стойку перед нами и все с той же широкой улыбкой опустила заказанное. — С вас двести пятьдесят.

— Сдачу оставь себе. Типа первые чаевые, — подмигнул я девушке, доставая из кошелька пятисотку. Попробовал кофе из одной кружки и протянул, — Слушай, а вроде ничего так. Это что? Капучино или макиато?

— А хер его знает, — пожал плечам Фил. — Спросим потом, если не траванемся, — придвинул к себе вторую и сделал крохотный глоток. — Мой тоже ничего. Чего хотел-то?

— Слушай, я тут мозгами покубатурил на счет Боречки и чуть башку себе не порвал. Вот вроде никому, кроме него, нахрен не усралось меня подставлять, но он что-то вообще не торопится. И самая ржака — понять не могу на кой ему это все. Еля же к нему не вернётся при любом раскладе. Или тут уже чисто насрать напоследок? Может, Гурю припахать? Пусть через своих поспрашивает или номерок пробьет.

— Убедиться хочешь в том, что и так ясно?

— Типа того. А то эти непонятки уже вот где, — я ударил себя ребром ладони по горлу, не рассчитав силы, и закашлялся. — Фак!

— Ты давай с этим завязывай, братка, — хмыкнул Фил. — Реально по херне дергаешься. Ну пришлет он Лизе фотку, и что это изменит? Да нихрена! Ну убедишься, что Рокотов мудила, и дальше что? Предъявлять ломанешься? Так вроде вы с Лизой уже в курсах чего ждать, и ты сам сказал этой овце фотку отправить. Не, если хочешь, можно и через батю пробить — мне не сложно спросить и у него связей побольше Гуриных будет. Только на кой?

— Да хер знает, — пожал я плечами. — Крыша едет видимо.

— Не видимо, а точно. Лучше сгоняй с Лизой на солнышке погреться. Хоть кукуху проветришь и на место поставишь.

— Не. Мы после свадьбы решили и надо у Веневитовича сперва спросить можно ли.

— М-да, — протянул Фил и на какое-то время провалился в свои мысли, уставившись в точку.

— Братка, ты чего? — спросил я, когда он дёрнул подбородком и заулыбался.

— Да так. Пытаюсь прикинуть сколько телочек ты на спор склеил и над кем из них трясся хотя бы в половину, как с Лизой.

— Да ни над кем. Похуй на всех было. А Еля особенная.

— Ну да. Пофестивалили мы не слабо, а сейчас типа примерные стали. Нормас нас крутануло на сто восемьдесят. Ты вон уже скоро батей станешь, — бросил быстрый взгляд на меня и заржал, хлопая ладонью по стойке. — Макс, ты хоть помнишь, как с пеной у рта орал, что телочек клеить можно только с упаковкой презиков в кармане? А!? И кто бэбика первый заделал? Клейстер!

— Да пошел ты! — огрызнулся я, выбивая из пачки сигарету. Щёлкнул зажигалкой и все же загоготал. — Типа клей доклеился?

— Фак! Завязывай! — выдохнул Фил, давясь от смеха и вытирая рукавом глаза. — Ты там, братишка, записывай что и как, чтобы у нас с Мистиком было у кого советы спрашивать как правильно подгузники менять.

— Да не вопрос, — ухмыльнулся я. — По сотке с рыла за мастер-класс.

— Без базара, братка.

Фил вытащил из кармана кошелек, выложил на стойку стодолларовую купюру, а с другой стороны бара, там, где Геля заканчивала свои коктейльные экзамены раздался звук бьющегося стекла и радостный вопль Дена:

— Фил, я говорил, что она что-нибудь расхерачит, а ты мне не верил!

— Если бы кто-то не гундел и не лез под руку со своими перестановками, не разбила бы! — огрызнулась Геля, собирая с пола осколки бутылки. — Козлина!

— Да ты сама коза! Это мой бар, что хочу, то и делаю!

— Твой!? Как же! Корона не жмёт?

— Что?

— То!

— Оба притихли! — рявкнул Фил и пошел вершить правосудие по методу "сперва выписать пиздюлей всем, а потом выдать ещё раз, но уже порционно". — Что расхерачили?

— Расхерачила! — делая акцент на последней букве, произнес Ден, довольный как слон. — "Чивас Регал" за пятерку.

— И хер ли ты скалишься, упырь!? — пророкотал Фил, переводя взгляд на Гелю, ползающую на коленях с тряпкой, — Геля, твою мать! Как!?

— Он мне ее специально под руку поставил, Фил!

— А глаза тебе на что!? Ты бармен или рукожоп с полотенцем? Ну!?

— Бармен! — с вызовом ответила девушка, продолжая затирать лужу вискаря.

— Короче, оба торчите мне по бутылке "Чиваса"! Ты — палец Фила ткнул в Гелю, — за то, что разбила, а ты, — переключился на охреневшего Дена, — за то, что не досмотрел! Ты старший в баре, значит за все косяки с тебя первого спрашиваю! Сегодня оба на смену выходите и пашете, как проклятые! Ясно!?

— Фил, я с ней не буду работать! — взбрыкнул Ден. — Она ещё что-нибудь разобьёт…

— Будешь! Как миленький будешь! — оборвал его Фил. — А если разобьёт, то снова торчать оба будете! До тех пор, пока не вкуришь, что бар мой, а не твой! Всем все ясно!?

— Ясно, — пробурчал Ден, матерясь сквозь зубы.

— Ага! — кивнула Гелька, буквально светясь от счастья.

— Тогда оба тряпки в зубы и начали наводить блеск!

Ржу в кулак тому, что Гельке только на руку такое "суровое" решение и даже не сомневаюсь, что она ещё что-нибудь "случайно" разобьёт, чтобы поработать с Деном подольше, но предупредить Фила о возможном ущербе не успеваю. Достаю из кармана пиджака мобильный, играющий мелодию поставленную на Елю и подрываюсь сразу же, едва слышу ее переполошенный голос:

— Макс, ноги в руки и кабанчиком домой! На нашу квартиру!

— Еля! Десять минут!