Оператор моего настроения - Лана Муар

— Попался! — выдыхает мне в губы.

— Еля? Что…

Мой вопрос глушит голодный поцелуй, а от довольного хихиканья, сопровождающего торопливое расстёгивание пуговиц, кукуха окончательно отъезжает в полное охреневание. Еля рвет пряжку моего ремня, жадно дыша в губы, и издает восторженный возглас, запустив руку в трусы и наткнувшись там на взбеленившицся член:

— О-о-о!!! Как же я по тебе соскучилась, мой хороший! И ты по мне тоже, да!?

— Е…

Все ещё не понимая, что за муха ее укусила и какого хрена она творит, пытаюсь мягко отстранить, но вместо этого сам лечу с катушек, услышав хриплое:

— Можно. Макс, я съездила. Нам можно!!! — одним движением стягивает штаны вместе с трусами и через мгновение вскрикивает, буквально обрушиваясь на меня. — О-о-о, боже мой! Боже мой, Макс!!! — и не дав насладиться этим моментом или хотя бы раздеться нормально, с ходу разгоняется в сумасшедший темп. — Господи! Я думала сдохну… Как я по тебе соскучила-а-а-а… А-А-А!!!

Елю выгибает дугой, и я кончаю, продержавшись на секунду дольше. Худший по продолжительности, но самый яркий секс в моей жизни. У меня перед глазами какой-то туман, сквозь который едва вижу счастливое лицо Ели. Она хватает воздух, вздрагивая и улыбаясь.

— Малыш, ты как? — спрашивает дрожащим голосом, впиваясь ногтями мне в плечи.

— Охрененно! А ты?

— Боже!!! Только не шевелись, а то я укончаюсь… Сука-а-а-а!!! — всхлипывает, запрокидывая голову от лёгкого толчка, и, продышавшись, хохочет, когда я вдавливаю ее бедра в свои. — Гаденыш! Макс! Ма-а-акс!!! Да что ты… О-О-О!!! ДА! ДА-А-А!!! Люблю тебя! Люблю тебя-а-а-а!!!

— И я люблю тебя, Еля!

— Ты мой ненасытный… Максик! Максик! МА-А-А-АКС!!!

Ее пальцы комкают мою футболку, а с губ срываются то стоны, то счастливый смех. Скидывает блузку, стягивает вниз лифчик и хрипит, выгибаясь, когда я губами обхватываю ее сосок и уже неторопливо ласкаю его языком.

— Макс… Ты завтра… Никуда…

— Нет… А ты?

— Я тоже… Господи… Какой кайф…

— А если так? — переворачиваюсь, роняя Елю на спину, и, выйдя почти полностью, медленно вхожу обратно, покусывая шею.

— Ещё!

— Так же?

— Да!

Ногти безжалостно вгрызаются в мою задницу, вдавливая все глубже и не давая выйти. Я чувствую, как мышцы ее лона сжимаются вокруг моего члена, а мозг взрывается от восторженного, захлебывающегося восторгом выдоха. Ее и моего. Они перемешиваются, сливаются в один, впитывают друг друга, растворяясь и растворяя в себе.

— Еля…

— Макс…

Пьяное счастье вибрирует на кончиках ее ресниц, губах, коже, и я пью его крохотными глотками, жадными поцелуями. Дышу им каждой клеточкой своего тела, а она тянется навстречу моим губам, протестующе вскрикивает, когда отстраняюсь, чтобы скинуть одежду с себя и ее, а потом обвивает руками и ногами, требуя ещё. И ещё, и ещё…

— Ты решила за один вечер закрыть все долги? — спрашиваю, рвано дыша, и смеюсь увидев ответ в шаловливых глазах.

— С процентами, Макс.

— Еля, я же сдохну.

— Да ладно? — опускает взгляд ниже и улыбается, проводя пальцем по вновь пульсирующему члену. — А мне кажется, что ты живее всех живых. И разве я говорю, что буду против дать любимому мужчине немного передохнуть? — толкает меня в плечо, заваливая на спину. Устраивается удобнее и, медленно насаживаясь, выдыхает, хрипя. — Люблю тебя, мой липкий мальчишка! Люблю тебя! Люблю…

На ватных, подкашивающихся ногах кое-как доползаю до кухни и радуюсь тому, что в кофеварке есть вода и зерна. Помню, что когда покупал, продавщица посоветовала попробовать в соседнем отделе один сорт, и я купил, бросил в коробку с кофеваркой и благополучно про него забыл, но, как оказалось, не зря. Ставлю две кружки, на поддончик, дважды жму иконку с надписью "espresso", выкрутив крепость на максимум, и перетекаю от шкафа к шкафу, ища сахар. Ноги, как не свои. Заплетаются и норовят подломиться, а когда нахожу баночку с желаемым, она едва не вываливается из пальцев. Фак! Ловлю ее, прижимая двумя руками к груди, и ржу — если отработка процентов, которых я не закрыл даже на треть, вымотала меня до последней капли, то что говорить про сам долг? Слишком драконовские условия и не менее драконовские аппетиты у Ели мне, конечно, только в кайф, но надо как-то намекнуть про рефинансирование или рассрочку. Ржу уже в голос, не боясь разбудить спящего сексуального, во всех смыслах, коллектора — обе двери закрыты и Еля вряд ли меня услышит и проснется, — вливаю в себя первую кружку, беру вторую и топаю на балкон курить. Естественно ничего на себя не надев. Во-первых, лишний воздух пострадавшим от пристального внимания органам не повредит, во-вторых, со стороны улицы стекла зеркальные, и в-третьих, а почему бы и да, если так хочется? Я у себя дома так-то.

По пути сгребаю мобильный, чтобы узнать как там прошла первая смена у "сладкой парочки" барменов его Величества, и давлюсь в трубку от истерики — Геля с ходу врубила форсаж, Ден уже через час положил на стол заявление на увольнение и был послан отрабатывать косяк с "Чивасом", а дальше случилось то, о чем я не успел предупредить — оба, прискипидаренные Филом, за одну смену отбили стоимость разбитой Гелькой бутылки чаевыми, но под самое закрытие ее шаловливые ручонки решили пожонглировать пузырем "XO", и он крайне случайно расхерачился, вгоняя обоих барменов в новые долги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Твою мать! — гогоча, выдохнул я. — Она тебе точно бар перехерачит полностью, пока Ден не вкурит, что влип!

— Похуй! Это ещё не всё! — Фил выдержал театральную паузу и медленно, чтобы я прочувствовал всю соль, произнес. — Ден с утра накатал мне на нее жалобу. Знаешь за что? За сексуальные домогательства на рабочем месте и принижение чести и достоинства! — последнее предложение он буквально прокашлял и заржал гиеной. — За домогательства, прикинь! Я Гельке премию выпишу! Она Дена за одну смену пробесила больше, чем мы за все время! Гы-гы-гы!!! Клей, я в рамочку повешу! А лучше в баре! Гы-гы-гы!!!

— Скинь почитать, — проржавшись, попросил я.

— Не вопрос.

— И это, Филыч. Можешь ко мне заехать и привезти Пирата?