Его волшебное прикосновение - Стелла Камерон

Селина засмеялась и покраснела.

— Тише, Джеймс, вдруг кто-нибудь услышит.

— Лето в Найтхеде, — мечтательно произнес Джеймс, окинув взглядом окрестности. — Ты поможешь мне возродить сады, чтобы они опять стали такими красивыми, как раньше?

— Да. Я с радостью буду делить все хлопоты с тобой. Не обращая внимания на открывшуюся дверь, Джеймс обнял жену и прижался к ее губам. Другая часть его тела тоже оживилась, и он крепко сжал ноги.

— Ты сводишь меня с ума, миледи, Я подумываю вернуться прямо сейчас в Блэкберн и заняться твоим образованием.

Она весело рассмеялась:

— Я вся к твоим услугам, как и ты к моим. Джеймс застонал:

— Кого я создал?

— Женщину, которая делает то, для чего родилась, — с невинным видом ответила она. — Я собираюсь исследовать тебя всего, Джеймс, чтобы не осталось ни одной незамеченной частички.

— Ты просто волшебница, — сказал Джеймс и улыбнулся. — А теперь позволь мне сосредоточиться. И помни, что я сам разделаюсь с Годвинами.

К ним подошел Вонтел и показал, что их ждут.

— Летти! — Селина быстро добежала до верха и остановилась. — Я… я даже не знаю, как называть тебя.

— Дай срок, — ответила Летти. — Нас связывает дружба длиной в твою жизнь, Селина. Возможно, остальное приложится само собой.

Джеймс был бы рад оставить их наедине, но время для этого будет позже.

— Добрый день, Летти. Мы пришли повидать мистера и миссис Годвин.

Летти разгладила серую юбку своего платья.

— Я вернулась сюда рано утром, — сообщила она. — Я думала, что мистер и миссис Годвин еще спят, но их постели оказались нетронутыми, и слуги сказали, что не видели их с прошлой ночи.

— А они точно вернулись? — спросил Джеймс, проходя в дом вслед за Селиной и Летти.

— Кухарка сказала, что мистер Годвин вернулся первым и послал Миллера, дворецкого на кухню за напитками. А Миллер сказал, что принес три бутылки грога для мистера Годвина и его гостей. Это было около десяти.

Задумавшись, Джеймс прошел мимо Летти и открыл дверь в салон. Комната была пуста. На столике из красного дерева стояли два недопитых бокала.

Джеймс оглянулся.

— Гости? Какие гости?

Летти прижала к щекам ладони.

— Мистер Бертрам Лечвит и его сын. Боюсь, здесь что-то не так. У меня плохое предчувствие, милорд.

— Джеймс, — поправил он. — Мы теперь родственники, Летти.

— Да, Джеймс. — Она указала на бокалы. — Лечвиты пили здесь, дожидаясь, пока мистер Годвин вернется сюда после свадьбы. По словам Миллера, они куда-то ушли отсюда, но их лошади все еще в конюшне, так же как и хозяйский экипаж.

— А что миссис Годвин? — Ком подкатил к горлу Джеймса, когда он представил себе лицо этой подлой женщины.

— Очевидно, она отослала мистера Годвина одного. Слуги сказали, что она вернулась часом позже, около одиннадцати.

— И они не знали, что ты была в Уиндхеме и беседовала со мной?

— Нет.

— Мы должны обыскать дом, — заявил Джеймс. — В лучшем случае они просто собрали свои вещи и уехали, чтобы не встречаться со мной.

— Хорошо, — согласилась Летти. — Но их нигде не видно, и, как я вижу, ничего не взято. Фреда помогла мне осмотреть их веши.

— Ничего. Пожалуйста, сделай, как я прошу. Через час, осмотрев все спальни и комнаты для гостей, Джеймс спустился на первый этаж. Селина бесшумно следовала за ним. У Джеймса сжалось сердце, когда он увидел, как она побледнела. Ее детские воспоминания о Найтхеде были далеко не идиллическими. Джеймс оставил библиотеку напоследок.

— Их нигде нет, Джеймс, — сказал Вонтел, подойдя к Джеймсу. Летти торопливо догнала их.

Джеймс открыл дверь библиотеки и вошел. Тишина. Стоявшая рядом Селина вздрогнула и потерла руки.

— Здесь всегда так холодно. Я не люблю эту комнату.

— Тогда тебе лучше не задерживаться здесь, моя любимая. Мы явно опоздали, они сбежали.

— Джеймс, взгляни на это, — произнес Вонтел, указывая на каминную полку.

Там стояли три бокала и открытая бутылка грога.

— Они были здесь. — Взгляд Джеймса тут же переместился на каменный пол. — Селина, пожалуйста, вернись вместе с Летти в Блэкберн и подожди меня там.

Он положил руку на плечо Вонтсла.

— Останься со мной.

Селина ухватилась за рукав Джеймса.

— Мое место рядом с тобой, Джеймс, — тревожно произнесла она.

— Я скоро вернусь к тебе, даю тебе слово. — Он заметил цепочку, сверкнувшую на шее девушки. — Оставь мне свой медальон на счастье.

Она хотела было возразить, но потом расстегнула цепочку, положила ему на ладонь и быстро вышла вместе с Летти. Джеймс подождал, пока их шаги затихнут, а потом повернулся к Вонтелу.

— Приготовься, мой друг. Это может оказаться не слишком приятным. — Он достал из кармана часы. Три часа дня. Много времени прошло с тех пор, как Мэри Годвин покинула Блэкберн, открыв ему» правду «.

— Пришло время рассказать тебе остальную часть того, что передал мне отец.

Вонтел удивленно приподнял брови:

— Остальную? А было еще что-то?

— Да. — Джеймс пересек комнату и наклонился возле блестящего предмета, лежавшего на каменном полу. Перстень!

— Что это? — Вонтел наклонился рядом с Джеймсом. — Это… Это же перстень твоего отца, который он всегда носил.

— Он самый. И именно для этой цели он сделан. — Джеймс повернул его. — Это ключ, Вонтел. Ключ, который открывает этот замок. Принеси мне свечу. — Пока он говорил, каменная плита бесшумно отодвинулась, открыв черный провал. Джеймс посмотрел на медальон, потом взял у Вонтела свечу и прислушался.

— Как ты узнал об этом, Джеймс?

— Отец рассказал мне. Ты ничего не слышишь?

— Нет.

Джеймс заглянул вниз и прошептал:

— Годвины были здесь. Я в этом уверен. Возможно, если они спустились вниз, то так и остались там. Этот медальон — еще один ключ, которым можно открыть камень снизу. Если я быстро не вернусь, то воспользуйся перстнем.

— Лучше я заблокирую камень, — сказал Вонтел, когда плита двинулась на место. — Тебе не надо спускаться одному.

— Я должен. Не забудь, что ты сам научил меня пользоваться ножом. Так что мне нечего бояться.

Он снова открыл плиту и шагнул вниз. Не успел Джеймс сделать второй шаг, как Вонтел засунул мраморную собаку в дыру, чтобы не дать ей закрыться.

Джеймс сделал еще шаг и остановился. Свеча в его руке заколебалась. Он вдруг ощутил тошнотворный запах смерти. Вглядевшись в темноту, он заметил темно-красные полосы на каменной стене. Кровь! Кровавые полосы тянулись вдоль стены.