Опасная связь - Анна Джолос

Слава Всевышнему, по итогу отделались лишь легким испугом, парой касательных пулевых и куском плоти Кабана, которого успел попробовать на вкус доберман Шатоева.

Рану пришлось шить, кровь с Витоса херачила как со свиньи. Ему потом еще и кучу уколов от бешенства вкололи в больничке. Так сказать, на всякий пожарный…

А если о позитивном, когда получили кэш, почувствовали: вот оно. То, для чего, мы переехали в гребаную столицу, покинув родные края.

Правда долго охреневать от счастья я пацанам не позволил. Предложил отдать бабос Диме, и парни эту идею поддержали. Единодушно согласились с тем, что так будет правильно. Только покусанный Кабан долго возмущался на тему того, что понес существенные потери, заимел новую фобию и теперь нуждается в нормальной маткомпенсации.

— И чем же нам отдавать бабки этой твоей гоп-компании? — зычно интересуется мать Динамита на всю палату.

Давлю усмешку. Она таким тоном это произнесла…

— Ничем, успокойтесь, это всего лишь помощь.

— Подкладывать под вас своих дочерей я не собираюсь.

— Вы че несете?

— Мама! — Ангелина заливается краской. Дебильные девицы, сидящие на кровати в углу, хихикают.

— Ты совсем уже? — Дима крутит пальцем у виска.

— А чего! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — умничает она.

— Короче, Гелич, мы уже поговорили с врачом и даже внесли предоплату, — сообщает Димас гордо, поворачиваясь к сестре.

— А недостающие где взять? Один из вас сказал, что там не вся сумма.

— Мам, прошу тебя, перестань, — одергивает ее дочь.

— Достану, — сквозь зубы обещает Динамит. — Гель, с датой врачи определятся уже к концу недели.

— О Боже… Спасибо! У меня просто слов нет! — Геля потрясенно качает головой.

— Потерпи еще немного, ладно? — подмигивает ей он и гладит по волосам. — Ты только прикинь, скоро встанешь на ноги! Гулять пойдешь, плясать.

— Ребят… — сестра Димана с минуту в шоке молчаливо переваривает полученную информацию. А после… Вдруг начинает беззвучно рыдать.

— Порадовали, мать вашу…

— Эу, так не пойдет, ты че ревешь? — спрашиваю, нахмурившись.

— Все хорошо, я просто… — трясущимися ладонями вытирает лицо. — Я так долго… Долго ждала, а вы… Это самый лучший подарок. Спасибо…

— Выпьешь? — предлагает Тоха, протягивая ей невесть откуда взявшийся пластиковый стакан с водой.

— Угу, — всхлипывает она.

— Я дико извиняюсь, но у меня тут это… Все свечи щас сгорят к херам, — раздается за нашими спинами голос Кабана.

— Давай его сюда, — Черепанов отбирает у него торт.

Вы на него посмотрите. Ишь ты какой активный!

— Задувай, систер, — Дима присаживается рядом с ней.

— Только желание перед этим загадай, — подсказывает Антон.

— Ладно, — девчонка кивает, шмыгает носом, набирает в грудь побольше воздуха, и вскоре свечи, одна за одной, гаснут.

— С Днюхой, Геля! — дружно орем, хлопаем и громко свистим.

— Счастья тебе!

— Исполнения желаний!

— А главное, здоровья…

*********

На парковке прощаемся с Климом и Кабаном. Им предстоит сгонять в одно место по моему поручению.

— Сколько лет сестре Динамита? — осведомляется Черепанов, усаживаясь в мою новую машину.

Нет, не купил. Откуда у меня деньги на бэху?

Это Эмиль Зарецкий подогнал в знак благодарности. Владелец крупного автоателье, бизнес которого мы отбили еще в конце лета.

— Какой из? У него их две.

— Младшей. Геле, — уточняет он.

— А ты с какой целью, собственно, интересуешься? — завожу мотор и зыркаю на него сурово.

— Красивая, — рефлектует невозмутимо.

— Забудь, — чеканю строго, крутанув руль влево. — Она маленькая, ей сегодня шестнадцать исполнилось.

— Просто интересно стало. По разговорам казалось, что она вообще мелочь.

— Просто интересно стало. Ну-ну, — тяну многозначительно.

— И че?

— Че-че… Шлангом не прикидывайся, Череп! А то я не видел, как ты на нее пялился, пуская слюни.

— Глаза на то и даны, чтобы смотреть, — рикошетит, пожимая плечами.

— Вот на этом и тормозни. Надеюсь, ты меня понял.

— Понял, — отворачиваясь к окну, кивает он.

— У Димыча еще братья есть. Младшему семь вроде. В школу в этом году идет. Пятеро детей в семье, капец. Тут бы на одного когда-нибудь решиться, — качает головой Дымницкий.

— А что за операцию Ангелине делать будут? — не унимается Антон.

— Да икс знает, как называется. Что-то связанное с позвоночником, в подробности не вдавался, — сигналю впереди стоящей белой ауди.

Уснул он там, что ли?

— Илюх, что решил насчет Кощея? Примем? — спрашивает Дымницкий, почесывая щетину на подбородке.

— Пусть работает с нами, но не спешите ему доверять. Время покажет, стоит ли…

— Лады.

— А я бы его послал. Надо было с самого начала к нам подключаться, — обиженно выкатывает Черепанов.

— Главное не с кем начинали. Главное, кто останется с тобой до конца, — обгоняю медленно плетущегося задрота..

— Гля, это случайно не Харитонова там в ауди, на пассажирском? — внезапно огорошивает Антон.

— Ты промолчать не мог? — недовольно произносит Кирилл.

А ну-ка…

Помимо воли все же оборачиваюсь.

Да. Она. Что-то печатает в телефоне, склонив голову.

Значит, не показалось, что видел рыжую копну кудрей на территории больницы. Думал, померещилось.

— А че за кавказец с ней рядом?

— Ее друг, Камиль, — поясняет всезнающий Дымницкий, в то время как у меня в груди от этой новости бомбит.

Камиль.

Мало того, что они вместе учатся, так теперь еще и выходные на пару проводят.

Ясно, че. Не дурак, понимаю.

В тот вечер, почти два месяца назад, он тоже ждал ее во дворе нашего дома. Когда Саша к пацанам моим пришла извиняться. Загорелая и одетая в ментовскую форму.

Я при этом, к сожалению, не присутствовал. Мы с ней позже в подъезде пересеклись. И пока она упражнялась со Свечкой в остроречии, я тупо прошел мимо, нарочно продемонстрировав свое безразличие к ней и ее визиту.

— Дружбы между мужчиной и женщиной быть не может, — давлюсь этими словами и жму на педаль газа.

— Хочешь, щеманем его и как следует вломим! — на ходу предлагает Череп.

— Ну и на хера? Мне плевать, пусть развлекается, — бросаю равнодушно и пытаюсь сфокусировать на дороге налитые кровью глаза.

— А че нет-то?

— Ты глухой, Антон? Она с ним дружит, — упрямо повторяет Дымыч.

— Ой блять, Кир, самому не смешно? — взрываюсь, перестраиваясь в другую полосу. — Взрослый человек, а веришь в подобную чушь!

— Ты скорость сбавь, Илюх… А то вон стрелку практически положил на полупустой дороге и не замечаешь даже, — спокойно отзывается тот. — Завязывай в шахматы играть. Разложимся.

Утрирует конечно, но тормоз все-таки поджимаю, а пять минут спустя и вовсе, как порядочный, встаю на регулируемом перекрестке. У черты.

Достаю сигарету и зажигалку, опускаю тонированное стекло. В нетерпении барабаню пальцами по рулю.

Когда затянувшееся молчание нарушает странное покашливание Черепанова, сидящего сзади, резко поворачиваю голову влево. И, сука, натыкаюсь взглядом прямо