Опасная связь - Анна Джолос

Ну пиздец!

Кажется, будто до костей друг друга просвечиваем.

Подгораем оба моментально.

Вовсю искрят высоковольтные провода, незримо натянутые между нами.

Вот-вот долбанет двести двадцать. Спасайся, кто может…

Она нервно сглатывает. Как и я, этой встречи не ожидала, оттого и отражаются картинкой все эмоции на ее лице. Спрятать-то не успевает. Преимущество было у меня одного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Секунда. Две. Три.

Замерла.

Таращится.

Удивление. Растерянность. Шок…

Принимаю, перерабатываю но ничего не даю взамен, хотя собственный «мотор» лубцует на самых высоких оборотах. Захлебывается кипящей от ревности кровью. Гулко тарабанит о ребра.

Ожил, твою мать. Здрасьте!

Заставляю себя прервать наш зрительный мазохизм. Отворачиваюсь первым. Сосредоточившись на трехглазом светофоре, вдыхаю порцию никотина в легкие. Сдерживаю кашель.

Полный игнор на нее положил после того нашего последнего разговора. Удалил ее номер и свой сменил на всякий случай.

Помимо личного, сильно зацепил тот факт, что она, толком не разобравшись, на пацанов моих ту кражу повесила. И хоть умом понимал, почему так решила, смириться по итогу не смог. Еще и поддался в какой-то степени ее словам, идиот. Сам в своих же друзьях усомнился.

Мы ведь разосрались тогда с братвой конкретно. Череп по беспределу физически от меня получил. Динамит словесно. Спасибо, Дымницкому.

А когда-то клялись, что ни одна баба причиной разлада не станет.

Ага, да-да…

Сжимаю челюсти, возвращаясь в сейчас.

Со стороны, наверное, выгляжу более чем достойно. В том плане, что морда кирпичом, и внешне я точно не отражаю того, что глубоко внутри топит.

А топит и разъедает душу дурацкое, незнакомое чувство — тоска по ней. По ее стройному, юному телу, нежной коже, ангельскому голосу, солнечной улыбке.

Гоню прочь настырные мысли.

Вот ведь дичь сопливая!

— Счастливой не выглядит, заметь, — ощущаю на себе пристальный взгляд Дымницкого.

«Мы расстаемся»

«Ты… и твои пацаны… Вы… вы просто социальное дно! Ничего святого!» — острым лезвием режут память слова Рыжей.

— Мне похуй, — отрезаю холодно. Поднимаю стекло и, едва загорается желтый, срываюсь с места, выжимая педаль газа до упора.

Ниче. Переживу как-нибудь.

Ну привязался. С кем не бывает.

Пройдет…

* * *

— Ты на заправку хотел заехать, не забыл? — напоминает Кир, какое-то время спустя указывая на удачно подвернувшийся знак.

Точно. Надо бы подлить бенза в тачку. Почти на нуле уже.

Включаю поворотник, смотрю на обстановку в зеркало, перестраиваюсь в крайнюю правую полосу. А там уже сворачиваю на узкую дорогу, ведущую прямиком к АЗС.

— Остыл чуток? — интересуется Тоха, когда подъезжаем к колонке.

— Ты о чем? Я в полном порядке, — высекаю самоуверенно.

— Точно, Илюх? — отражает с сомнением. — Мне показалось, что ты…

— Тебе показалось, — рублю сходу.

Заглушив движок, открываю дверь и выхожу на улицу.

— Совет хочешь, бро? — Дымницкий вываливается следом.

— Обойдусь как-нибудь.

— Просто песни Рыжей на досуге послушай. Те, которые последние.

— На кой они мне сдались? — начинаю беситься.

Ничего я слушать не стану. Зарок себе дал — вообще не смотреть ее ютуб-канал.

— Да так… Мне показалось, что о тебе поет, — Кир опускает на глаза очелы. Раскидывает руки в стороны, выпячивает грудь и потягивается.

— Вам чет слишком много кажется… Пусть дальше поет. Поезд ушел.

— И далеко? — типа тонко прощупывает почву.

— Дальше, чем можешь себе представить.

— Жаль. Очень жаль…

— Че льем? — приятный женский голосок раздается совсем рядом.

На автомате поворачиваю голову влево.

У капота, уперев руки в бока, стоит девчонка в ярко-оранжевом комбинезоне и сером свитере, длинные рукава которого закатаны до локтей.

— Ну и? Долго соображать будем? — поправляет кепку и закидывает в рот жвачку. Пол пачки не то орбита, не то дирола.

— А ты заправщик, что ли? — усмехнувшись, удивленно спрашивает Кирилл, пока я торможу.

— А кто, по-твоему? — она щурится от лучей осеннего солнца и медленно выдувает огромный розовый пузырь.

Залипательно.

Мы с Киром, как два идиота, за этим зрелищем наблюдаем.

Бах!

Пузырь лопается и исчезает у нее во рту.

— Девяносто восьмой, полный бак, — сообщаю я ей.

Девчонка кивает и подходит к нужному пистолету.

— В кассу надо. Или через приложение можно оплатить, если карта привязана, — разъясняет лениво.

Достаю свой новый телефон. Снимаю блокировку, жму на нужную иконку.

— А ты-то че встал над душой? Контролировать? — с наездом обращается уже к Дымницкому, и я опять поднимаю голову.

— Угадала, — тот смотрит на нее в упор. — Вдруг дизель с бензином перепутаешь, и немецкому мотору кабзда. Концерн бмв не для того их собирал…

— Не ссы за концерн! Я свою работу выполняю как надо, — обиженно фыркает она, со знанием дела открывая хитромудрую заглушку.

— Больше работать негде, что ли? — Кирилл опирается задом на крыло и внимательно наблюдает за нашей заправщицей. — Вредно тут постоянно находиться, ты в курсе? Пары бензола и все такое…

— В курсе, умник, но иногда выбирать не приходится, — бормочет она себе под нос и отходит к соседней колонке, у которой в этот момент останавливается белый мерен.

Переглядываемся с Дымницким. Он выгибает бровь, а я, хмыкнув, проверяю, прошел ли платеж.

Система виснет, но, судя по звуку, бенз уже льется в бак.

— Как тебя зовут? — продолжает беседу Кирилл, когда девчонка возвращается к нашей машине и проверяет бегущие цифры на табло.

— А я как беда. Меня не зовут. Сама прихожу, — отзывается равнодушно. — Еще вопросы? Или перейдем к моей любимой части — прощанию?

Обалдеть. Ну и язва. На Сашку по темпераменту похожа.

— Реально, не пробовала заняться чем-то другим? — Кирилл достает из бумажника лавандос и протягивает ей одну из купюр.

— И чем же? — уточняет она насмешливо.

— В твоем случае масса вариантов.

— Да ты что! Может и предложение имеется? — принимает чаевые и подходит к нему ближе, сокращая расстояние до критичного минимума.

Ответить на поставленный вопрос друг не успевает. Потому что ни с того, ни с сего получает ощутимый пинок в грудь.

— Масса вариантов? Ага, как же! Думал на бабки поведусь? В моей жизни не настолько все плачевно! Забери свой косарь назад и гуляй, сутенер недоделанный! — припечатывает фурия зло.

— Сдурела?

Сказать, что Дымницкий ошарашен, — это ничего не сказать.

А меня от его реакции аж на ржач пробивает.

Оставил щедрые чаевые называется…

— Проваливайте отсюда! Собрали мне тут очередь километровую! — громко ругается дерзкая, рукой указывая направление.

— Не, ну ты это видел, а? — произносит Кир в шоке.

Нам наперебой сигналят позади стоящие машины.

— Да уезжаем, эй да! — успокаиваю кипишных торопыг. — Садись.

— Жестко она тебя бортанула, — гогочет Черепанов.

— Да в смысле бортанула?

— Подкат — отстой, братан!

— Какой подкат? Взгреть хотел нормальными чаевыми, — во всю оправдывается Кирилл.

— Кто кого взгрел