Возвращение в Эдем. Книга 1 - Розалин Майлз

В этот момент он услышал за спиной поспешные шаги и, обернувшись, увидел Тару, всю раскрасневшуюся и необычно возбужденную…

— Я так боялась, что ты ушел, — выдохнула она, и Дэн сразу же обмяк, видя, как она взволнована. — Я готова была убить Джейсона. Это из-за него я так опоздала. Какая-то муха его сегодня укусила, и он заставлял меня повторять и повторять проходы. — Она так запыхалась, что вынуждена была сделать паузу. — Извини меня, ради бога.

Тара буквально вцепилась в руку Дэна и, ощутив ее тепло и силу, испытала неудержимое желание прижать ее к груди и не отпускать. Но тут она пришла в себя, резко выдернула ладонь и вымученно улыбнулась.

— Да нет, все в порядке, не волнуйся так, пожалуйста.

— Наверное, уже слишком поздно? Час-то сейчас который? Право, я совсем потеряла счет времени.

Дэн посмотрел на часы.

— Боюсь, спектакль уже начался — мне не удалось их убедить подождать тебя с открытием занавеса, — он мягко улыбнулся, — так что придется ждать антракта. Но пока можно пойти в бар и чего-нибудь выпить.

— Тьфу-ты, несчастье. — Тара совсем расстроилась. — Я так люблю эту оперу. Ну как можно пропустить первый акт? — Нижняя губа у нее обиженно оттопырилась, как у жеребенка, потерявшего кобылицу.

— Послушай, — решительно сказал Дэн, — давай тогда отложим это дело и уж следующий раз послушаем оперу с начала до конца. А сейчас придумаем что-нибудь еще. Подходит?

— Прекрасно!

— А что бы ты предпочла?

— А ты? — лукаво спросила Тара.

— Я бы с удовольствием пригласил тебя куда-нибудь. Если ты, конечно, не против…

Тара вздохнула:

— Мне совершенно все равно, куда идти, лишь бы можно было присесть и дать ногам отдых.

— Решено! — Дэн был вполне доволен таким оборотом дела. — А я куплю билеты на другой день, когда тебе не надо работать на этого маленького деспота. — Смеясь, они направились в сторону города.

Место, куда Дэн предложил пойти, было относительно недалеко, но во всех остальных отношениях это было путешествие в иной мир. Куда бы ни вели дороги в Сиднее, Пирмонт все равно окажется в стороне. Расположенный в самом устье Дарлинг-Харбор, он пропускал через свои переполненные верфи гигантские грузовые пароходы, направляя товары по железным и шоссейным дорогам во все концы острова. Весь район был похож на заброшенное строительство, где в лунном свете застыли огромные подъемные краны, а грубо сколоченные домики и каменные коттеджи примостились под бетонной эстакадой, словно захватили это место контрабандой. Большая электростанция, ныне не работающая, а также рыбные рынки, где свежайшая и лучших сортов рыба, которую подают во всех домах города, наполняла воздух специфическим ароматом, не добавляли этому месту привлекательности. Стефани Харпер никогда не бывала в Пирмонте.

Дэн уверенно руководил таксистом в лабиринте улочек, и в конце концов они остановились у довольно обшарпанного бара. Тара не могла скрыть изумления. Расплачиваясь с таксистом, Дэн поймал ее вопросительный взгляд и сказал: «Решил познакомить тебя с местами своего детства». Ограничившись этим, он взял ее под руку и повел к двери. Сгрудившиеся у стойки завсегдатаи с грубыми лицами недовольно обратили свои взгляды на пришельцев. Стены были покрыты кафелем ядовито-зеленого цвета, повсюду развешаны спасательные пояса, голый пол, а помещение пропахло пивом и сигаретным дымом.

— Настоящий портовый погребок, — сказал, усмехаясь, Дэн, — а также часть моего прошлого.

— Расскажи поподробнее.

— Я был малым из Пирмонта, — просто сказал он. — Здесь жил мой отец. Мальчишкой я часами сидел тут на ступеньках, ожидая, пока он выйдет и начнет рассказывать о своей загубленной юности…

Они прошли к стойке, и высохший старикашка ворчливо принялся очищать для них место. Тара жадно оглядывалась по сторонам, молча фиксируя каждую мелочь. Таким, стало быть, было детство Дэна. Она сравнила его со своей жизнью в Эдеме и почувствовала жалость к нему.

— Странно, — сказал Дэн, явно удивленный. — Раньше здесь всегда было полно народу.

— Времена меняются, — тихо откликнулась Тара. Она вовсе не хотела портить очарование момента.

— Вот здесь всегда сидел мой старик, — сказал Дэн, кивая на табурет неподалеку. — Знаешь, он приходил сюда каждый божий день после работы, только воскресенья пропускал. Считалось, что я должен приводить его домой, но мне этого никогда не удавалось, и тогда мама приходила сама и буквально вытаскивала его отсюда.

— Эй, привет! — Хриплый голос прервал воспоминания Дэна. — Я тебя знаю! — Это была официантка. Наклоняясь к Дэну, она растянула рот в улыбке до ушей.

— Привет, Дот. — Слова Дэна потонули в потоке речи его старой знакомой.

— Дэнни Маршалл! Чтобы я перевернулась! Ну-ка, ну-ка, постой-ка, тридцать лет! Мальчишка Фрэнка Маршалла. В жизни бы не поверила!

— Точно, он самый.

— Ты же вроде хотел стать доктором.

— Верно.

— Да-да, я помню, как ты всегда перевязывал кошку. — Таре вдруг захотелось разделить грубое веселье Дот. Дэн спокойно сидел на месте, улыбаясь и явно чувствуя себя в своей тарелке. «Ну не прелесть ли он, — подумала Тара, — везде на месте».

— С тех пор я сделал карьеру, Дот, — весело откликнулся Дэн. — Мне теперь разрешают лечить людей.

— Ты что же, хочешь сказать, что и впрямь заделался настоящим доктором?

— Вот именно.

— Ничего себе! Вообще-то в этом баре больше фантазируют и попусту мечтают, чем всерьез занимаются делом. Надо бы показать тебе мои шипы на ногах.

Все дружно рассмеялись.

— Дот, позволь представить тебе. Это Тара.

— Милости просим, Тара. Выпьете чего-нибудь?

— Пива, если можно, — сказала Тара.

— Налей две кружки, хорошо, Дот?

Их беседу прервал картежник, явно недовольный тем вниманием, которое уделяется новичкам.

— Эй, Дот! Как там насчет пива?

— Не можешь подождать минуту? — величественно бросила в ответ Дот. — Я беседую. Помолчи-ка, ты лучше, братец, имей терпение. — Она повернулась к Дэну и Таре, мелодраматически закатив глаза. — Эта публика совсем не умеет себя вести.

— Вы, наверное, знаете Дэна сто лет? — Тара не испытывала никакой неловкости в компании этой большой добродушной женщины, одетой так, будто она вышла прогуляться по корабельной палубе, и ей хотелось вытянуть из нее как можно больше о человеке, который все более и более занимал ее.

— Дэна Маршала? — Дот растянула в улыбке свой полный золотых зубов рот. На ее большой груди звякнули янтарные бусы. — Да, я знаю его с тех пор, как он пешком под стол ходить начал. Тот еще был сорванец, доложу я вам. Таскал деньги, которые люди оставляли на крыльце для молочника.