Возвращение в Эдем. Книга 1 - Розалин Майлз

Но иным просто не поможешь, да и желания не возникает. Одной из таких была хорошо одетая женщина, вдребезги пьяная и прямо-таки завизжавшая, когда ее повели в участок. От одного только слова: «Пройдемте» она пришла в ярость. Обычно, оказавшись в полиции, люди трезвеют. Но в данном случае — ничего подобного. Потребовались два здоровых парня, чтобы доставить ее в участок, да и здесь требовался присмотр, потому что, не удержи ее, она сломала бы челюсть надзирательнице. В конце концов ее заперли и оставили одну приходить в себя.

— Похоже, тебе повезло, что выбрался оттуда цел и невредим, — заметил Тед, обращаясь к одному из своих подчиненных, когда тот вернулся из камеры.

— Кому, мне? — Барри, старший из двух полицейских, презрительно оглянулся. — Наоборот, это она перепугалась до смерти. Слышал бы ты, что она орала: «Меня нельзя арестовывать, у меня муж адвокат». Он передразнил ее, заговорив визгливым женским голосом.

— Где ты подобрал ее?

— Она задирала другую женщину, которая якобы хотела увести у нее из-под носа такси. Ее счастье, что та не захотела предъявлять обвинений.

— Ну если она еще раз попытается оказать сопротивление полицейскому, — сказал Тед. — тогда мы предъявим. Это уж как пить дать. Тьфу ты, пропасть!

— В общем-то она не из таких, сержант, — задумчиво сказал Барри, — не гулящая. Когда она угомонится, будет все в порядке, никаких проблем, надо только дать ей провести здесь ночку.

Тед вздохнул.

— Знаешь, иногда мне кажется, что ты только вчера на свет появился. Позволь мне со всей определенностью напомнить тебе, что ничего такого в полицейском уставе не говорится. Следуй правилам, сынок, вот как называется эта игра. И не забудь — может, ее муж и впрямь адвокат.

Тара ехала домой с прерванного на середине сеанса совершенно опустошенная, выгоревшая дотла. Завтра предстояла встреча с Грегом, которая, как она твердо надеялась, заметно приблизит ее к цели. Но провести с ним целых два дня — это настоящее испытание, а тут еще встреча с прислугой в доме, особенно с Мейти, пусть даже и беглая. Слава Богу еще, что Сары и Денниса там не будет. Этого бы она просто не вынесла. Но она точно знала, что в это время года они в школе. Встреча с ними… это нечто совсем другое. А пока она должна подготовиться к тому, что ее ожидает. Ей надо успокоиться, как-то сбросить с себя жуткое напряжение, стать той Тарой, которую ожидает завтра в десять утра увидеть Грег Марсден.

Словом, она решила устроить себе совершенно свободный вечер. Для начала — большую, горячую, душистую ванну, в которой она будет лежать, как застывшая статуя, нежа усталые члены; затем вкусный обильный ужин: тосты со сметаной, свежие огурцы, перец и помидоры, бокал сухого белого вина, а затем настоящее лакомство — кусок шоколадного пирожного. Все это она поглощала, лежа в постели и перелистывая модный журнал, а у ног ее устроился, довольно урча во сне, Макси. Затем, чувствуя, как ее неудержимо тянет ко сну, она выключила свет и погрузилась в приятную дрему.

Но ненадолго Тара была явно не готова к новому дню, когда в шесть утра ее разбудил пронзительный звонок телефона. Стараясь очнуться от сна, она испытывала одновременно беспокойство и раздражение, как всегда бывает, когда тебе звонят в совершенно неподходящее время. Она лениво потянулась к трубке.

— Да?

— Привет, Тара, это я.

— Кто я?

— Я, Джилли.

— Джилли?

— О Тара, я понимаю, что это черт знает что, и мне ужасно неловко будить тебя так рано, но я попала в жуткое положение.

Тара попыталась собраться с мыслями.

— Ты где?

— В полицейском участке. Не можешь заехать за мной?

— Да… конечно. Слушай, я буду… что-нибудь через полчаса.

— Спасибо. Огромное спасибо. О Тара, ты настоящий друг.

— Ладно, Джилли, пока. — Она швырнула трубку. Ох, эта Джилли! Что дальше?

Джилли, какой Тара ее нашла через полчаса в полицейском участке, вовсе не выглядела кающейся грешницей. Усталая, продрогшая, выбитая из колеи — да, но тот отчаянный пыл, из-за которого она оказалась здесь, еще не прошел.

— Ничего серьезного, — упрямо сказала она, спускаясь вместе с Тарой по лестнице. — Ну да, я выпила и вела себя неподобающим образом, но ведь это не преступление!

Тара промолчала. Джилли все еще пошатывалась, и стоило немалых усилий удержать ее в вертикальном положении. Джилли спотыкалась и всей тяжестью наваливалась на высокую, но худощавую фигуру Тары, так что удержаться на ногах было нелегко.

— О Тара, извини, мне не стоило тебя беспокоить.

— Да ладно.

— Я так тебе благодарна, в самом деле — спасибо. Мне вроде и позвонить было больше некому. Филипа нет, а других я сто лет не видела. У меня было полно друзей, — добавила она жалобно, — но где они теперь?

Тара задала единственный вопрос, на который хотела получить ответ:

— Почему ты не позвонила Грегу?

В голосе Джилли зазвучали истерические нотки:

— Не могла. Просто не могла. По правде говоря… такое случается не впервые, и в такой ситуации он всегда очень злится, а когда злится, становится жесток. — Она потянулась рукой к щеке, которая словно хранила память о пощечине.

Они дошли до машины, и Тара помогла Джилли залезть в нее. Оказавшись в укрытии, Джилли впала в агрессивно-сентиментальное настроение, выворачивая душу наизнанку в привычно-эгоистической манере.

— Ну почему я не могу рассчитывать на Грега Марсдена! Но, кажется, уже поздно, и становится все хуже и хуже. Он не спал со мной, боже, я даже не могу вспомнить сколько времени. Не знаю, что делать. — Она резко повернулась к Таре. — Знаешь, после того как умерла Стефани, я давала ему деньги. Последние несколько недель я оплачивала все его счета. И он так со мной обращается! — На глазах у Джилли выступили слезы, и она во весь голос зарыдала, оплакивая самое себя. Но тут же настроение ее вновь изменилось. — О, я могла бы многое порассказать о Греге Марсдене, если бы только захотела, — угрожающе сказала она. — Но не стану. О Тара, между вами и вправду ничего нет? Я так боюсь потерять его. Это же самое страшное — потерять, кого любишь… — захныкала она.

Тара сидела совершенно прямо, едва сдерживаясь, чтобы не выказать презрение. Постыдная слабость Джилли только приближает заслуженную ею кару. Она искоса посмотрела на обмякшую фигуру, растрепанные волосы, испачканное и разорванное платье и голое колено, выглядывающее из колгот, которые Джилли тоже порвала при падении. В рассеянном утреннем свете она выглядела выцветшей и полинялой — землистый цвет лица, тусклый взгляд. Она вспомнила свою свадьбу и Джилли в костюме с Пятой авеню, всю такую свежую и нарядную, и испытала что-то отдаленно похожее на сочувствие. Но тут же с профессиональной сноровкой прогнала это ощущение.

— Успокойся, Джилли, — ровно произнесла она. — Я отвезу тебя домой, — с этими словами Тара включила зажигание.