Мое любимое чудовище - Элизабет Хойт

— Росс не знает правды…

— Нет, — кивнула Лили, — и не должен узнать. У него другая жена и двое маленьких сыновей. Я содрогаюсь при одной только мысли, что он сделал бы, если бы знал, что у него уже есть наследник, рожденный актрисой без роду-племени.

Аполлон медленно сжал кулаки.

— Но почему убийство собственной жены сошло ему с рук? Это неправильно.

Лили с мольбой посмотрела на него:

— Поклянись, что не станешь его преследовать и никому не скажешь о том, что узнал. До тех пор, пока думает, что ребенок умер вместе с Китти, он не представляет опасности.

Глаза Аполлона потемнели, когда он посмотрел на Лили.

— Тогда почему он постоянно за тобой наблюдает?

Лили покачала головой.

— Я — последняя, кто видел Китти. Должно быть, он догадался, к кому она пошла, и знает, что мне известно, что он с ней сделал.

— В таком случае он видит в тебе угрозу для его свободы.

— Да кто я такая? Всего лишь актриса, которую никто не станет слушать.

— Это не так! Все сегодня встали, чтобы поприветствовать талантливого драматурга. — Аполлон взял ее руки и прижал к груди. — Возможно, ты не считаешь себя такой уж важной персоной — и, наверное, так и было в определенных кругах, — но как насчет общества в целом? До того, как все узнали, что ты великий драматург, тебя превозносили как прекрасную актрису. Лили, у него теперь есть веские причины тебя бояться.

— Даже если ты прав, я не… — Лили закрыла глаза, силясь подобрать слова. — Я не хочу, чтобы кто-то еще узнал про Индио. Это мой сын, только мой, и он должен быть в безопасности.

— Тише, успокойся, — прошептал Аполлон, взяв ее лицо в свои большие руки. — Клянусь, что никогда не подвергну опасности ни тебя, ни Индио.

— Спасибо, — выдохнула Лили, подалась вперед и поцеловала Аполлона в подбородок, поросший жесткой щетиной. — Спасибо.

— Очень сожалею о случившемся, — прошептал он, приподняв двумя пальцами ее подбородок. — Ты не должна была быть свидетелем худшего из того, что способен сотворить мужчина.

Губы Лили изогнулись в усмешке.

— Почему только я? Другим что, можно?

— Что касается других — не знаю, — ответил Аполлон, усаживая Лили к себе на колени. — Но тебя я готов защищать весь остаток жизни от всего уродливого, если только позволишь.

— Это невозможно, — прошептала Лили. — Жить — значит видеть не только красоту, но и уродство жизни.

— Может, и так, — не стал спорить Аполлон. — Но это не помешает мне попытаться. Я хочу каждый день видеть твои глаза, лучащиеся счастьем.

— Спасибо, — взволнованно проговорила Лили, хотя и понимала, что этого никогда не произойдет.

Она поцеловала его в уголок губ, и когда он придвинулся, завладевая ее губами, приоткрыла их навстречу его языку в ожидании долгого томного поцелуя.

— Помоги мне, — прошептала Лили, приподнимаясь на коленях.

Она сама расстегнула лиф платья, а он развязал ленты на талии. Затем они вместе расшнуровали корсет, и Аполлон стянул его с Лили через голову. Еще секунда — и за корсетом последовала сорочка.

Лили, оставшись в одних чулках, закрепленных подвязками чуть выше колен, оседлала бедра Аполлона, положила ладони ему на грудь и выжидательно посмотрела на него сверху вниз, когда он провел загрубевшими подушечками пальцев по ее ногам к бедрам.

— Ты прекрасна, — произнес он хрипло. — Я знал это уже тогда, когда впервые увидел тебя в саду полностью одетой. Но теперь, когда ты обнажена… — Он сглотнул, наблюдая за собственным пальцем, который описывал круги внизу ее живота возле кромки пушистых кудряшек. — О такой, как ты, я даже не смел и мечтать.

Лили, тронутая этими словами, погладила его по волосам и не удержалась, развязала удерживавшую их ленту. Аполлон улыбнулся, словно этот жест предварял ласки, такие знакомые и в то же время вожделенные.

Слезы обожгли глаза Лили, и она прижала его лицо к своей груди, выгнулась, стараясь прогнать внезапно нахлынувшую грусть. Только не сейчас и не здесь. Ей не хотелось портить это чудесное мгновение.

Аполлон, должно быть, почувствовав ее настроение, поднял голову заглянуть в лицо, но Лили отстранилась и, решительно толкнув его на подушки, взялась за пуговицы на его бриджах.

— Я… Я просто хочу забыть. — Лили подняла голову. — Ты мне поможешь?

Да, она уклонилась от прямого ответа, но не чувствовала из-за этого вины: у нее есть право на эти мгновения радости, пусть и очень короткие.

Справившись с бриджами и тесемками на нижнем белье, Лили провела пальцами по жестким волосам, из которых вздымалась его плоть — налитая кровью и гордая.

— Сними это! — Она потянула за сорочку.

Аполлон, стянув сорочку через голову, упал на мягкие подушки, и Лили, усевшись на его ногах, окинула взглядом великолепное тело, чтобы сполна насладиться зрелищем и сохранить в памяти дорогой сердцу образ. Аполлон запрокинул голову, и каштановые волосы рассыпались спутанными прядями по его плечам, таким широким и мускулистым.

Лили легонько провела пальцами по жесткой кудрявой поросли на его загорелой груди, и бусинки темных сосков тут же затвердели.

Аполлон попытался пошевелиться, коснуться ее, но Лили не позволила и продолжила путешествие по его телу: погладила мускулистый живот, пальчиком порисовала круги вокруг пупка, наблюдая, как подергиваются мышцы в ответ на ее прикосновения, и спустилась ниже — к темной поросли в паху. Плоть Аполлона дернулась, чуть склонилась набок, и Лили принялась разглядывать ее без капли стеснения, потом потрогала пальцами, обхватила ладошкой и, наконец, наклонившись, взяла в рот.

От неожиданности Аполлон чуть не подскочил, и Лили краем глаза заметила, как его руки с растопыренными пальцами замерли в воздухе по обе стороны от ее головы, словно он не знал, что делать. Впрочем, не знала и она, поскольку никогда не делала ничего подобного, однако неопытность нисколько ее не смущала и не сдерживала.

Лили обхватила губами напряженную плоть, ощутив его солоноватый вкус, медленно провела языком по шелковистой головке, по краю натянувшейся на ней кожи и услышала хриплый стон.

Ему это нравится, решила Лили, но вряд ли похоже на то, что он совершал внутри ее тела. Она слизнула капельку влаги с головки, отстранилась и медленно проговорила:

— Скажи, а как ты справляешься с желанием, когда рядом нет женщины?

— Что? — не понял Аполлон.

Неужели она его шокировала?