Мое любимое чудовище - Элизабет Хойт

Аполлон неохотно поднялся с колен и отошел от Лили, заметив при этом:

— Дорогая, буду тебе очень признателен, если больше не станешь на наши свидания приводить всякий сброд.

— Понятия не имею, как он узнал, — мрачно буркнула Лили.

— Неужели ты думала, что мой добрый друг Джордж ничего не расскажет мне о сыне? — усмехнулся Росс. — Да ты же и подсказала нам самый легкий способ поймать Килбурна и забрать мальчишку. Ну и посмотри на это. Он что, убил Джорджа?

— К сожалению, нет, — ответил Аполлон, не удостоив взглядом лежавшего на земле кузена, поскольку слышал хриплое дыхание. — И опусти свой чертов пистолет: никуда я не денусь.

Росс не обратил на его слова никакого внимания, продолжая сверлить взглядом Лили.

— Где он? Где Индио?

И прежде, чем Аполлон успел что-то предпринять, Лили заговорила.

Глава 20

И тогда полубык-получеловек поднялся, ссутулив мощные плечи, сжал руки

в кулаки, опустил бычью голову и угрожающе направил свои изогнутые рога

на Тесея. Но молодой человек не испугался: издав воинственный клич,

бросился на чудовище с поднятым мечом. Противник до последнего

момента не двигался с места, а потом, резко вскинув голову, пронзил Тесея

рогами…

— Ты сошел с ума? — воскликнула Лили. — Ты в самом деле думаешь, что я скажу тебе, где он, после того, как ты забил до смерти его мать и мою дорогую подругу?

— Скажешь, или я тебя пристрелю, — пообещал Росс, не слишком оригинальный в своих угрозах, но сердце Аполлона все равно сжалось от страха.

— Лили, — попытался он мягко урезонить любимую, но не тут-то было.

Подбоченившись, Лили выкрикнула:

— Ну, давай, стреляй. Я не отдам своего сына такой крысе, как ты.

— Ты хотела сказать — моего сына? — рявкнул Росс.

Наконец Аполлон окончательно потерял терпение.

— Черт возьми, Монтгомери, вы так и будете стоять столбом?

— О, пора? — буркнул герцог за спиной Росса и выстрелил ему в ногу.

С диким воем тот рухнул на землю, а Лили ошеломленно заморгала.

— Что?… Откуда?…

Герцог, хмуро глядя на свой пистолет, недовольно заметил:

— Немного уводит в сторону: ведь целился-то в… в общем, в другое место. — Мыском сапога он отшвырнул оба пистолета Росса подальше от извивавшегося на земле их хозяина и повернулся к Аполлону. — Хочу, чтобы вы знали: я лишился такого выгодного дела.

Лили непонимающе моргала, переводя взгляд с Монтгомери на Аполлона.

— Как вы все это…

Аполлон заключил любимую в объятия, и, поскольку его все еще трясло от пережитого ужаса, тепло ее тела стало для него сродни бальзаму.

— Ш-ш-ш. Нет смысла пытаться его понять: пусть себе болтает.

— Это был такой замечательный источник дохода, — со скорбным видом произнес Монтгомери, наблюдая за корчившимся от боли Россом. — Тайная свадьба, никому не известный наследник… Я мог бы доить его годами.

— Вы собирались шантажировать его ради денег? — спросила Лили.

— Деньги? — Герцог явно почувствовал себя оскорбленным. — Как это примитивно. Информация, знания, рычаги воздействия, — все, что я так обожаю. Но… — Монтгомери порывисто вздохнул, складывая на груди руки, причем в одной все еще был зажат пистолет. — Мое сентиментальное сердце одержало верх над разумом. И я действительно хочу, чтобы этот парк обрел надлежащий вид. Килбурн — самый талантливый специалист по ландшафтному дизайну из тех, кого я когда-либо встречал.

Глаза Лили округлились, и она повернулась к Аполлону:

— Так это ты привел его с собой?

Аполлон пожал плечами.

— Мне показалось, что предосторожность не помешает. И, как видишь, я не ошибся.

— Но я думала, ты ему не доверяешь.

— Вообще-то так и есть. — Аполлон поморщился. — Но он помог мне сбежать.

— А еще я обезвредил Росса, — весело добавил герцог. — Может, мне и Грейвса пристрелить? Зачем он нам? Дрянь человечишка…

В этот момент из-за кустов выскочил Эдвин Стамп, а за ним — Уэйкфилд и капитан Тревельон с пистолетами на изготовку.

Аполлон ошеломленно заморгал.

— Мы не опоздали? — спросил запыхавшийся Эдвин.

— В самый раз к финалу, — ответила Лили, даже не пытаясь высвободиться из объятий Аполлона.

— Боже правый, его светлость Осел! Вы что, прятались в кустах? — пробормотал Аполлон.

— А, Килбурн, к вам вернулся голос, — протянул Уэйкфилд. — Жаль, но, полагаю, моя жена будет в восторге. А это кто такой? — кивнул он в сторону Монтгомери.

Герцог отвесил шутовской поклон, не выпуская из рук пистолета.

— Позвольте представиться: Валентайн Нейпир, герцог Монтгомери. А вы — Уэйкфилд, верно?

Герцог вскинул бровь.

— Верно. — Он повернулся к Аполлону. — Мне сказали, вам нужна помощь, но, похоже, все обошлось.

— Если бы вы явились вовремя… — начала Лили, гневно взглянув на Эдвина.

— В меня стреляли, — простонал лежавший на земле Росс.

Джордж просто завывал.

Уэйкфилд очень медленно повернулся к барону и мягко проговорил:

— Лорд Росс, полагаю? В данный момент с вашим сыном от первого брака играет моя жена. Она очень привязалась к мальчику, так что мои поздравления: ребенок жив и здоров. Надеюсь, вы рады, обнаружив потерянного наследника?

Губы Росса скривились, и Аполлон пожалел, что Монтгомери не прицелился лучше.

— В таком случае я заберу его. В конце концов, это мой сын.

— Не думаю, — тихо возразил Уэйкфилд. — Я слышал довольно печальную историю о судьбе его матери из уст двух добропорядочных граждан. Если вы предпочитаете, чтобы я не вдавался в подробности этого дела — и я действительно думаю, что так и будет, — то лучше вам никогда больше не пытаться увидеть своего наследника.

На мгновение показалось, что Росс вот-вот расплачется, но Аполлон не мог найти в себе сил ему посочувствовать.

— Слава богу, все закончилось! — воскликнул Эдвин Стамп, резко опускаясь на обугленное бревно. — Знаешь, Лили, меня едва не хватил удар, когда я получил твою записку.

Аполлон сдвинул брови.

— Какую записку?

— Ту, что я успела передать одному из лакеев, когда покидала Грейвс-Хаус вместе с Джорджем. Мне оставалось только надеяться, что Эдвин поймет, как надо действовать. — Лили удивленно посмотрела на брата. — и он понял, только вот опоздал.

Эдвин скромно потупился, зато Аполлон нахмурился:

— Не понимаю. Джордж поймал тебя после моего побега?

Лили кивнула.

— И держал на мушке всю дорогу, пока ехали в Лондон.

У Аполлона едва не остановилось сердце. Ему стоило бы догадаться, что он подвергнет Лили опасности.

— Прости, любовь моя: я не должен был тебя там оставлять.

Лили покачала головой:

— Ты же не предполагал, что он способен на такое. К тому же если бы ты остался, то уже оказался бы в Бедламе. Тебе нужно было бежать.

Аполлон поморщился,