Королевская канарейка - Анна Кокарева

Чтобы попасть в самую верхнюю пещеру, нужно было идти по каким-то тёмным коридорам, и путь я не помню, поэтому пошла почти наугад и попала в зал, в который раньше не заворачивала. Освещённый дневным светом из высоко расположенных больших окон, с бассейном размером… ну, не знаю, три на три, наверное, вода в котором как будто вскипала. Да, гидромассаж) Всегда проплывала мимо, потому что всегда в бассейне кто-то был. Они бы мне наверняка обрадовались, но было смутительно немного. А сейчас купальни пусты, все вокруг вернувшейся делегации приплясывают. Хорошо. Залезла, поползала туда-сюда, находя самое приятное место. Чтобы сидеть на вырубленных по краям каменных скамейках, нужно было держаться: если расслабиться, тело всплывало, выталкиваемое движущейся водой. Лежала головой и руками на бортике, а телом на воде, и бездумно смотрела на белёсое вьюжное небо в высоких окнах, и казалось, что и глаза у меня сейчас такие же, как это небо, и нет ничего между мною и ним. Момент безвременья.

'Я один между землёю и небом

И мне, никому иному, посылает оно улыбку'.

Японские самураи ценили такие моменты: жизнь была полна событий во времена феодальной розни; смерть всегда близка. Не было никакого завтра. Его никогда нет.

Вся моя жизнь — сейчас.

Опустила веки, задумавшись, а подняв, смотрела уже не в белые небеса, а в глаза цвета океана. Эльф. Видела его мельком издалека в трапезной. Кажется, мы не представлены, но я обратила внимание на внешность, подумав, что, если Трандуила, Леголаса и много кого из них можно сослепу принять за человека, то этого — ни за что. Эта копна белокурых волос ниже лопаток. Эти глазищи, сияющие, сине-зелёные, огромные, в длиннющих ресницах, немного приподнятые к вискам. Не бывает таких людей. Вот Ганконер красавец, но нет в нём такой неотмирности. Чисто эльфийская красота. В апофеозе. Лёгок в движениях даже для эльфа; глядя на его талию, вспоминаются восточные сказки, в которых браслет может служить поясом для героя; и с божественным высокомерием, как все они, принимает восхищённое глазение на себя.

Вспомнила, что и сама лежу на воде, как на блюде, во всей красе, да ещё и занимаю собой почти всё пространство, как кошка на кровати — вроде маленькая, а как лапы туда и сюда разложит, так места больше ни для кого нет. Попыталась себя притопить и сесть на скамеечку под водой, утонула целиком и вынырнула, хохоча и отфыркиваясь.

— Простите. Присоединяйтесь. Сожалею, если мы представлены, а я не помню, как вас зовут. Человеческая память так несовершенна, — и постаралась скорбно вздохнуть (если б человеческая! моя конкретная, эхе-хе).

— Ланэйр, — эльф кивнул.

Всё-таки забавные у них нравы. Очень спокойно, текуче опустился в бассейн, и я совсем близко увидела скользнувшее с бортика в воду совершенное тело. Восхищённо вздохнула, и сама себе удивилась: когда же смущаться начну? Но чувствовала себя легко. Наверное, привыкла. Или когда не рядом с королём, то почти в любой ситуации чувствую себя комфортно. Вблизи от Трандуила как будто сам воздух давить и искриться начинает.

Сначала хотела посидеть рядом минутку, из вежливости, чтобы он не думал, что из-за него ухожу, а потом-таки уйти. Но он спросил что-то про погоду, и через полчаса с удивлением поймала себя на том, что беззаботно и с интересом разговариваю, причём болтается про всё подряд: про чайную церемонию и жизнь в том мире — ни с кем про это не говорила. А он рассказывает про этот мир, и всё так легко и естественно, и чувствую себя, как будто рядом друг — а я ведь не верю даже в понятие дружбы. Спохватилась и заподозрила всякое: легкость, с которой собеседник влез в душу, отдавала профессионализмом. Кажется, он пришёл сюда не случайно. Что ж, подождём. И, сохраняя внешнее дружелюбие, болтала о разном, но не сильно преуспела — не читая мысли, лицо и язык тела собеседник читал очень хорошо:

— Богиня, не надо напрягаться… Я не доставлю тебе огорчения, как сделал это сегодняшний самоубийца.

Обречённо сглотнула. Начало нехорошее. Но молчала и ждала. Чего-то же он хочет от меня. О погоде просто так, кажется, никто со мной не говорит. Жаль. Хорошо болтали. Интересная личность.

— Я давно хотел поговорить, но возможности не было; к тебе так просто не подберёшься. Сегодняшний день оказался счастливым для меня… Как тебе живётся? Не чувствуешь ли ты себя несвободной? Несчастливой?

Задумалась. И снова промолчала. Эльф продолжал, внимательно глядя на реакцию:

— Я вижу, король не вызывает у тебя выраженного отторжения, но прислушайся к себе: может быть, ты хочешь быть свободной от его внимания?

Осторожно спросила:

— Что будет, если я скажу, что хочу?

В аквамариновых глазах появился опасный огонёк:

— Я вызову его.

— Это самоубийство. Он лучший мечник Эрин Ласгалена.

— Эрин Ласгален не единственная эльфийская пуща на свете. Есть и другие, — безмятежно ответил Ланэйр. — Я лориэнский посол. И на мечном турнире сто лет назад поединок у Трандуила выиграл.

О как. Помолчала, переваривая информацию. Посол же продолжал:

— В нынешнем турнире участие могли принимать только местные. Меня не приглашали. Но я и не рвался. Как уже говорил, не хочу тебя опечалить, но хочу, чтобы ты знала, что есть и другие возможности. Если ты говоришь «да» — и целуешь меня, я считаю это согласием на вызов.

Запаниковала и поспешно объяснила, что нет, ничего такого не хочу.

Ланэйр в ответ сверкнул глазами:

— Я же просил не бояться! Я не такое чудовище, как местный король, и ни к чему вынуждать тебя не буду. Только добровольно. Подумай над этим, не отказывай сразу. Я готов всегда, в любое время.

Облегчённо выдохнула, и снова напряглась, задумавшись, не вызовет ли его Трандуил после того, как покопается у меня в голове. Ну, или вышвырнет из Ласгалена. Чтоб готовностью не отсвечивал) Открыла рот, чтобы ещё раз вежливо отказаться, но сказать мне ничего не дали:

— Не надо сожалеть о смерти одного из бойцов. Неважно, сколько живёшь. Жизнь — это мгновение за мгновением, и мера жизни — то, как дух расцветает в каждое из этих мгновений, — ух, какие высокомерные твари! — Богиня, я буду счастлив вступить в поединок. Может быть, ты сейчас хочешь поцеловать меня?

И посмотрел такими глазами, что у меня во рту пересохло. Какая всё-таки красота! В моём бывшем мире жилось иначе. Читала как-то байку:

Одна девушка проиграла спор и по условиям должна была проползти по ночному двору на четвереньках, крича: «Я