Сердце потерянное в горах - Анна Сарк

Лилит

Я не в состоянии отвести взгляда от инструментов, испачканных кровью, и частей тел.

— Мы называем это разборкой, — капитан швыряет меня на стул и мою правую руку пронзает острая боль, — Ученые предпочитают более красивое название. Я же называю вещи своими именами.

Он спятил, просто сошел с ума и теперь просто меня убьет.

Я облизываю сухие губы, и ощущаю во рту металлический привкус.

— Но мы заражены… — едва слышно говорю я, придерживая локоть другой рукой. Я стискиваю зубы, чтобы не застонать, и принимаю более удобную позу.

— Ваши органы отлично приживаются, даже лучше, чем синтетические, — капитан смотрит на меня, как на прилипшую грязь на своей подошве, — Удивительно, правда?

— Не понимаю… — качаю головой, и кошусь в сторону двери. Усилием воли, сдерживаю желание немедленно броситься к ней.

— Разобрать по частям и забыть, — жуткие слова заставляют меня дернутся и моё хладнокровие лопается, как шарик с водой.

— Это нарушает наши права, — перед глазами всё плывет и я радуюсь, что подо мной крепкий стул.

— У вас нет прав, — безжалостно напоминает он, и его слова, как выстрелы в упор, я растерянно трясу головой, как напуганное животное, желая избавиться от них в своей голове.

Но они всё звучат и звучат у меня в ушах, как заклинившая пластинка.

Капитан подходит ко мне, наклоняется ближе и я подавляю защитный рефлекс откинуться назад. Его идеальное лицо поглощает собой всю комнату. Я почти перестаю дышать.

— Но Сопротивление вносит смуту.

Его рука ложится на спинку моего стула, краем глаза, я замечаю выступающие под загорелой кожей сухожилия и золотистые волоски. Я стараюсь избавиться от нарастающего чувства отчаяния, но у меня не получается. Сердце бьется всё быстрее, даже боль отступает под его напором.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — шепотом спрашиваю я, не в состоянии говорить громче. Связки в горле жжет так, будто вместо кислорода, я вдыхаю кислоту. Часы на его запястье тикают и звук напоминает мне бомбу замедленного действия.

— Хочу, чтобы ты поняла, — капитан резко выпрямляется, у меня в животе сжимается неприятный комок из страха и неуверенности, — Выхода у тебя нет, ты можешь сотрудничать по доброй воле или… — он делает эффектную паузу, — … я заставлю тебя это сделать, — капитан ждет от меня какой-то реакции, его брови сдвигаются вместе, образуя прямую линию прямо на переносице.

Какое-то время мы оба молчим.

— Я все равно умру, — наконец, произношу я, ощущая какое-то странное стеснение в груди. Такое бывает, когда резко просыпаешься от кошмара и всё еще не понимаешь, где находишься и почему всё еще жива.

— Только от меня зависит, будешь ли ты при разборке спать, — на губах капитана появляется странная улыбка.

— Что ты хочешь от меня?

— Сопротивление использует кодовые имена в сети, — я в замешательстве наблюдаю за ним, — Проследить их невозможно, зато они с легкостью могут залезать в систему департамента и делать всё, что захотят, — капитан кидает на меня пытливый взгляд и я настораживаюсь.

— Я все еще не понимаю…

— Кто-то из наших решил предать корпорацию, — у меня учащается дыхание, я просто не могу себя контролировать и не знаю, как реагировать на его слова, — И мне нужно найти крота.

— Попахивает паранойей.

Капитан громко смеется, но как-то наигранно.

— Нельзя никого недооценивать, — он задумчиво разглядывает меня и я чувствую себя куском мяса, выложенном на прилавок.

Так оно и есть.

— У девяносто девятого есть кое-что важное, — он вновь возвращается к интересующей его теме, — Ты что-нибудь знаешь об этом? — его рот кривится и внутри меня всё переворачивается.

— Мы не работали вместе, — сдаюсь я, понимая, что у меня нет выбора.

— Неважно. Я должен знать о нем всё, а не только голые факты, — он раздражен, это видно по тому, как у него дергаются пальцы, — Абсолютно всё, вплоть до его родинке на яйцах, если таковая имеется. Я найду его и тех, кто помогает им всем скрываться.

Влажной от пота рукой я провожу по волосам, и убираю длинные пряди за уши.

— Тогда я точно ничем не могу помочь.

На мгновение в комнате становится тихо. Совсем тихо.

— Я дам тебе время подумать, — его рот растягивается в жуткой полуулыбке, — Ты мне нравишься, — капитан нажимает какую-то кнопку и дверь открывается. На пороге сразу же вырастает парочка стражников. — Прошу, — кивком головы, он приказывает мне встать и я медленно поднимаюсь на ноги.

— Я хочу, чтобы ты хорошенько всё обдумала, — капитану требуется всего несколько шагов и он оказывается рядом со мной, — От твоего решения зависит какой твоя жизнь станет здесь до разборки, — его дыхание пахнет мятными леденцами.

Я замечаю на его черной форме пятнышко своей крови. Моя ДНК. Я сосредотачиваюсь на ней.

Это часть моей жизни. Та, что могла быть во мне. Со мной. Если бы не вы. Ненависть вытесняет страх.

— Отведите ее в комнату, — бросает капитан стражникам, потеряв ко мне интерес. Мои ноги так дрожат от слабости, что я боюсь рухнуть на пол.

— Но… — неуверенно говорит один из них, взглянув на мое лицо, — По уставу…

— Я сказал, в комнату! — рявкает он, и отходит от меня, белки его глаз наливаются кровью. — Мои приказы не обсуждаются, — поджав губы, он ждет, когда меня выволокут отсюда.

Придерживая локоть другой рукой, я сама направляюсь к выходу, не желая, чтобы стражники применяли силу. Как только я переступаю порог, двери закрываются. Я вся напрягаюсь, оказавшись в коридоре. Мне приходится быстро переставлять ноги.

Бетонные плиты сменяются белоснежной керамикой. Ещё немного и я окажусь в безопасности своей комнаты. Я спотыкаюсь и стражник дергает меня за шиворот, не позволяя упасть. Резкая боль поднимается по скелету, пересчитывая все кости. Мышцы живота сводит судорогой, но я упрямо возобновляю шаг.

— Стоять, — я сразу же останавливаюсь, и жду, пока стражник вставит пластиковую карточку. На это уходит не больше секунды. И вот я уже внутри. В комнате. Сжав зубы от боли, я направляюсь к своей постели и осторожно, чтобы не