Только он - Элизабет Лоуэлл

Ничего не сказав, Калеб взял карту, развернул ее и бегло взглянул. Не составляло труда узнать важнейшие ориентиры, горные цепи и реки окрестностей Сан-Хуана. Были помечены различные перевалы, ведущие к сердцу этой страны, но ни одному из них не было отдано предпочтения. Были указаны маршруты, идущие их Калифорнии, Мексики, Канады, со стороны восточного побережья Миссисипи.

Калеб вопросительно взглянул на Виллоу.

— Мэт не знал, кто где находится, — пояснила она. — Письмо пришло на нашу крупнейшую ферму с просьбой переправить его братьям Моранам. Я переписала письмо и отправила его по адресам, откуда в последний раз писали братья.

— Это что за адреса?

— Австралия, Калифорния, Сандвичевы острова и Китай. Но сведения были многолетней давности. Они могли быть к тому времени где угодно, может быть, опять в Америке.

Калеб поднял брови, снова посмотрел на карту и негромко хмыкнул.

— Твой брат ловко рисует карты. — Нахмурившись, он добавил:

— Но он не указал одну деталь: где все же находится его лагерь?

— Насколько я понимаю, он действительно его не указал. — Глубоко вздохнув, она пояснила:

— Я думаю, Мэт очень осторожен, потому что нашел золото.

— Должно быть. Некоторым глупцам везет.

Виллоу посмотрела на Калеба, удивленная тем, насколько равнодушно он это сказал.

— А ты не хотел бы найти золото?

Он пожал плечами.

— Предпочитаю разводить скот. Если дела пойдут плохо, его можно есть. Золото есть не будешь.

— Ты можешь купить на него еду, — не без колкости заметила Виллоу.

— Конечно. Если тебе не выстрелит в спину какой-нибудь головорез, который решит, что проще захватить твой участок, чем застолбить себе новый. — Калеб пронзительно посмотрел на Виллоу. — Я видел лагеря золотоискателей. Это порождение ада. В них царят жадность, убийства и проституция.

— Мэт не такой… Он такой же добропорядочный человек, как и ты.

Калеб ничего не сказал, однако рот его скривился, когда он услышал, как его сравнивают с человеком, который соблазнил и покинул Ребекку. Он продолжал хмуро разглядывать карту. В центре района близ Сан-Хуана были аккуратно нанесены треугольники, обозначающие различные вершины. Других треугольников не было, хотя вершин в этом месте было множество.

На карте была надпись: «Разведи костер, и я приду». Ниже шла строка на испанском языке. Калеб про себя перевел ее: «Три точки, две половинки, одно пересечение».

Виллоу подошла поближе, увидев, что Калеб смотрит на надпись.

— Это еще одна вещь, которую я не могу понять, — сказала Виллоу. — Зачем Мэт написал эту строчку на испанском?

— Ты знаешь испанский?

— Нет.

— Может, потому он и написал, — бросил Калеб.

Он снова посмотрел на треугольники. Виллоу проследила за его взглядом.

— Где нужно разводить огонь? — спросила она через минуту. — Любой из этих треугольников может быть его лагерем.

— Это вершины гор, а не лагерь. Мы можем пять лет искать и ничего не найти, кроме дикой пустынной страны.

— Кажется, ты просто счастлив по этому поводу, — пробормотала Виллоу. — Почему ты не хочешь найти Мэта?

— Это суровая и дикая страна. Давай я отправлю тебя к Вулфу Лоунтри. Он защитит тебя и твоих лошадей, пока я поищу твоего брата.

— Без меня ты не подойдешь близко к Мэту. Если он не пожелает, чтобы его нашли, у тебя больше шансов поймать лунный блик на воде, чем его.

Калеб с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Пока что поиски Рено действительно походили на попытку поймать лунный блик на воде.

«Но тогда я не знал, где этот сукин сын находится. А сейчас знаю».

Виллоу нахмурилась, разглядывая карту.

— Не могу понять, почему Мэт не пожелал дать более понятный ключ. Он ведь очень аккуратный человек. Он учил меня, как ориентироваться по звездам… — Она закусила губу. — Может быть, если мы зажжем костер на одной из этих вершин, он сможет увидеть нас. Ты знаешь страну Если ты найдешь место, с которого можно увидеть костер, и мы его разведем…

— То наши головы тут же насквозь продырявят, — без обиняков сказал Калеб. — Никто не разжигает в этой стране костер, если не желает, чтобы с него сняли скальп. Твой брат это знает не хуже, иначе давно бы был мертв.

— Но тогда почему он так говорит?

— Это ловушка.

— Чушь! Мэт не может желать зла братьям.

— А братья твои не глупые?

Виллоу засмеялась.

— Не думаю. Мэт — младший. Он многому научился от своих старших братьев.

— Стало быть, никто из твоих братьев не станет зажигать костер в стране индейцев и ждать, словно обреченная на заклание овца, что с ними произойдет.

Виллоу хотела было возразить, но затем решила, что делать этого не стоит. Калеб был прав. Никто из братьев Мо-ранов не окажется таким простофилей.

— Ловушка, — повторила она с горечью.

— Ты сказала, что твой брат аккуратный человек.

— Тогда нужно забраться на каждую вершину, чтобы найти его лагерь, — сказала Виллоу, взяв карту из рук Калеба.

Он уловил решимость в ее голосе и понял, что она не прекратит поиски брата до тех пор, пока не найдет его или не погибнет. Рено обратился за помощью, и Виллоу откликнулась на его просьбу.

— Ты собираешься найти своего брата во что бы то ни стало, я так понимаю?

— А разве ты на моем месте не так бы себя вел? — спросила Виллоу, недоумевая по поводу того, что всякий раз, когда он упоминал брата, в его голосе ощущалась какая-то враждебность.

Калеб закрыл глаза, пытаясь заглянуть в будущее, представить стенания Виллоу, которая увидит, как ее любимый брат и человек, которого она любила, направили друг на друга оружие, гром выстрела — и смерть.

— Будь по сему, — сурово сказал Калеб.

Внезапно Виллоу почувствовала не поддающийся объяснению страх.

— Калеб, — дрожащим голосом спросила она. — Что с тобой? В чем дело?

Калеб не ответил. Он подошел к своим багажным сумкам, вынул журнал, карандаш, линейку и вернулся к Виллоу, которую продолжали мучить недобрые предчувствия. Он молча взял карту, разложил ее на журнале и начал прочерчивать линии.

— Что ты делаешь? — спросила наконец Виллоу.

— Разыскиваю твоего непутевого братца.

Виллоу заморгала глазами.

— Но каким образом?

— Он аккуратный человек. Он очень аккуратно изобразил эти треугольники…

— Не понимаю.

— Все треугольники совершенно одинаковые: один угол девяносто и два по сорок пять.