Осколки мёртвых душ - Марго Айсли

Сквер встретил меня уходящими в темноту деревьями без единого фонаря. С дороги шло немного света, но он освещал пространство лишь у самого края. Я поёжилась. Не то от накатившего страха, не то потому что бархатное платье недостаточно согревало ночью. Я обняла себя руками и ещё раз вгляделась во тьму.

Помнится, посредине находился фонтан, а вокруг него лавочки, и все дорожки вели как раз к нему, поэтому направилась по одной из них. С каждым шагом становилось всё больше и больше не по себе, слишком уж тут было темно. Моя злость и обида придавали сил и уверенности, но начали сходить на нет, отдавая меня на растерзание тревоге, проникающей внутрь и разъедающей внутренности словно кислота.

Я уже видела очертания лавочек, слегка освещаемых луной сквозь ветви деревьев, но не была столь уверена, что стоило идти дальше. Может, правильнее было бы повернуть назад? Пошла бы домой к Эдриану по освещённым улицам, куда меня вообще принесло…

И только лишь я подумала об этом, как споткнулась и очень больно подвернула ногу. Издав глухой всхлип, я доковыляла до лавочки и потёрла щиколотку. Прикосновение вызвало резкую боль, и я поморщилась и охнула. Я просидела ещё минут пять с надеждой, что отпустит, но боль не стихала. На ногу стало больно наступать, и она слегка распухла. И как мне теперь домой идти? Звать демонов и просить донести на руках? Да они меня на месте порвут и на защиту контракта не посмотрят.

Чем больше я сидела и думала об этом, тем страшнее и тревожнее становилось.

Я сидела в тёмном парке совсем одна с подвёрнутой ногой, а ведь за мной постоянно кто-то следил. Пусть я находилась в Новом городе, где улицы патрулировали, но сейчас-то я совершенно одна, да ещё и идти не могу. И как меня вообще посетила такая светлая идея идти ночью в тёмный безлюдный парк? Ну идиотка! По-другому я себя не могла назвать. Просто идиотка.

А какие у меня варианты, нужно позвать демонов и надеяться, что не придётся выслушивать порцию недовольства и колкостей.

Я ещё раз нагнулась, чтобы потереть ногу, как почувствовала столь резкую невыносимую боль в спине, что из груди сам собой вырвался истошный крик, а следом потоки пузырящейся крови.

Глава 16

Разлепив глаза, я не смогла сообразить, где находилась. Какая-то совершенно незнакомая богато обставленная комната. На дальнем столике тускло горел ночник, еле освещая угол, в остальной комнате царил мрак.

Сознание путалось, в какой-то момент начало казаться, что я сплю. В памяти рваными пятнами всплывал парк, лавочка, вроде бы я подвернула ногу, потом боль и… во рту до сих пор ощущался вкус крови. Железистый, ни с чем не сравнимый, это точно был он. Значит, не сон?

Попытка подняться удалась с трудом. Тело слушаться на хотело, и как только голова оторвалась от подушки, в глаза вспыхнули разноцветные искры, и я упала обратно с мерзким звоном в ушах. От прикосновения к ноге я вздрогнула и чуть не заорала. Глаза резко распахнулись, и я заметила сидящую рядом тёмную высокую фигуру с мерцающими фиолетовым глазами, а мои ноги покоились у него на коленях.

— Что произошло? Где мы? — простонала я, — ничего не понимаю…

— В пустом доме около сквера, — ответила мне фигура крайне недовольным голосом, — это ты мне скажи, что произошло.

Я сделала ещё одну попытку подняться, на этот раз медленную, и смогла усесться и облокотиться на спинку дивана. Мысли никак не хотели выстраиваться в одну цепочку. Я потёрла виски, стараясь собрать воедино события вечера. Рядом материализовался Азраил и вручил мне стакан воды с таким видом, будто желал мне захлебнуться, а затем уселся с другой стороны столика в кресло и недобрым взглядом уставился на меня. Я пересказала, что помнила, но на самом деле не была уверена, что это действительно произошло. Рассказ был недолгим, однако к его концу я уставилась в потолок, не рискуя смотреть демонам в глаза. Сама прекрасно понимала, насколько глупо поступила.

— Я уже не знаю какими словами донести до тебя, Кьяра, правила безопасности, особенно ночью, — леденюче процедил Винсерес, — возможно, восемь ударов ножом приблизят тебя к этому пониманию, но честно говоря, я в этом не уверен.

Я сглотнула. Подождите, какие восемь ударов ножом?

Поймав мой явно испуганный взгляд, демоны снизошли до пояснений.

— Тебя пытались убить, — сказал Азраил, — и вполне успешно. Эти восемь ударов кинжалом в спину и шею тебя точно прикончили бы.

Сказанное настолько ошарашило меня, что я просто вылупилась на демона и не сразу нашлась со словами:

— В смысле? — кое-как выдавила я из себя спустя несколько долгих секунд и попыталась найти на спине раны, — как же я тогда выжила?

— Я исцелил тебя, — ответил Винсерес, а я снова глупо уставилась на него.

— Вы умеете исцелять? Но зачем же… зачем ты ходил за зельем, когда я болела?

— Потому что контракт. Мы можем лечить, только если раны угрожают твоей жизни. В остальном не выйдет.

Как же всё это было странно. Я снова потёрла виски, надеясь, что это как-то поможет осознать сказанное.

— А кто на меня напал? Вы видели?

— Да ты и сама можешь посмотреть, — сказал Азраил и кивнул куда-то головой, — его труп всё ещё лежит около лавочки. Мы, конечно, хотели поговорить и расспросить его, но какое совпадение: при нашем появлении он убил себя. Явно знал, кого ждать.

— Почему?

Демон вынул кинжал, клинок которого был испещрён незнакомого вида символами. В остальном он выглядел абсолютно обычно, и я просто помотала головой, не имея представления, о чём мне это должно сказать.

— Если ты посмотришь на труп, — продолжил он, — то заметишь выжженные глаза, уши и рот. Этот клинок сжигает душу, не давая возможности призвать её и допросить. Довольно редкие штуки, между прочим.

— А призвать её может очень и очень мало существ, горстка ныне живущих магов, да демоны, — добавил Винсерес, — не тянет на случайность.

— А почему меня не убили этой штукой?

— Думаю, не успели. Сначала на тело нужно нанести некоторые символы. Кинжал не имеет такой мощи сам по себе, он проводник. Но