Практика по брачному контракту. Магия не пригодится! - Ольга Дмитриева

Он переглянулся с братом и жадно попросил:

– Ты должна ей кое-что передать.

– Что именно? – настороженно спросила я.

Никакого предмета при лисах не было, да и через защиту дома они ничего не смогут просунуть, так что…

– Новость, – тихо сказал Саалаб. – Передай Сулаки, что Цер вернулся.

– Кто такой Цер? – озадаченно спросила я.

Он открыл рот, чтобы ответить, но Таалаб хлестнул брата хвостом по морде и раздраженно процедил:

– Неважно. Тебе не положено знать о делах риспи. Ты не одна из нас и никогда ей не будешь.

Он сказал это так презрительно, что я разозлилась и фыркнула:

– И отлично. Быть одной из вас – последнее, что мне нужно.

Таалаб оскалился в ответ, а Саалаб неожиданно улыбнулся и сказал:

– Удивительно. А пахнешь огнем.

Я резко отвернулась, чтобы скрыть свои чувства. Никто не должен был знать, что я пытаюсь овладеть своей силой.

– Неважно, – бросила я через плечо. – Передам ей. Уходите, пока вас никто не заметил.

С этими словами я поспешила прочь. Поговорить с девушкой я собиралась и без новостей с той стороны реки. И теперь у меня есть лишний повод. Может быть, весточка с родной земли обрадует Сулаки, и она будет добрее сегодня?

Я сразу направилась к калитке и осторожно замерла перед ней. Покосившийся столбик, на котором любил сидеть черноволосый мальчишка, пустовал. И только в этот момент я заметила, что при мне нет Кетту. Наверное, он спрятался от риспи. Но где его теперь искать?

К счастью, искать и не пришлось. Белый кончик хвоста мелькнул среди травы по ту сторону живой изгороди, и я решительно отворила калитку. Лис вел меня вперед, и вскоре за углом башни я обнаружила Сулаки.

На этот раз девушка сидела на траве и смотрела в небо. И в ее облике была такая невыразимая тоска, что сердце сжалось. Меня она старательно не замечала, пока я не остановилась рядом и не поздоровалась. Только после этого Сулаки произнесла, не поворачивая головы:

– Смотрю, супруг совсем не уделяет тебе внимания. Не думала, что Эдвин так плох в постели, что от него жена сбегает по ночам.

Несколько мгновений я молчала, не зная, что на это отвечать. Поэтому решила сразу перейти к делу:

– Приходили Саалаб и Таалаб. Просили передать тебе, что Цер вернулся.

В следующий миг Сулаки оказалась рядом со мной. Дрожащими пальцами она ощупала мое лицо. Тщательно и аккуратно прошлась по губам, словно искала следы насмешки. Затем ее руки безвольно упали, и девушка обреченно прошептала:

– Ты же врешь, да? Нет… Ты не можешь знать его имя. И Эдвин не мог… Не мог ничего узнать.

– Они просили передать тебе это, – терпеливо повторила я. – Правда, или нет – не знаю. Кто такой Цер?

Сулаки резко отвернулась, и я поняла, что ответа мне не дождаться. Тем сильнее я удивилась, когда мертвым голосом девушка произнесла:

– Цер и я… Нас разлучили. Давно. Меня наказали и заточили здесь. А Цер… Тоже был наказан. Значит, Унэгэн смилостивился. Позволил ему вернуться. Хорошо. Спасибо.

– За что тебя наказали? – спросила я. – Точнее, вас…

Сулаки повернулась ко мне и прошептала:

– Неважно. Это дела минувших дней.

– Возможно, это поможет мне освободить тебя, – многозначительно произнесла я.

Девушка усмехнулась и снова шагнула ко мне. Тонкий палец погладил мою щеку, и Сулаки ядовито прошептала:

– Может быть, стоит сначала решить свои проблемы. Кажется, теперь Старшая и Младшая охотятся за тобой, папочке на тебя плевать, а договор не работает как надо.

Холодея внутри, я прошептала:

– Ты уже знаешь… Может, знаешь и то, почему может не действовать договор?

Сулаки чуть повернула голову, и мне показалось, что сейчас она смотрит на Кетту. Густая челка не давала мне понять, что она чувствует, но заговорила девушка довольно едко:

– Ну, одну проблему вашего брака я уже угадала. Не все в нем идет так, как надо. Ты все еще невинна. Эдвин не коснулся тебя, верно?

Мое сердце упало. От мысли, что причина может быть в этом, бросило в жар. Но в следующий миг за моей спиной раздался голос Эдвина:

– Этого не может быть.

Я резко обернулась и увидела, что Эдвин приближается к нам от двери, ведущей в башню. Ректор остановился рядом со мной и повторил:

– Этого не может быть. Роберт и Флоранс… Между ними не было никаких отношений, а ночи братец проводил в борделях, пытаясь утопить горе в вине и чужой любви.

– Вместе с тобой, – не замедлила уколоть его Сулаки.

Девушка прильнула к нему и вскинула голову. Тонкие пальцы легли Эдвину на плечи, и я ощутила укол ревности. Правда, отвращение на лице ректора было неподдельным. Кажется, только неизвестный договор не позволил ему оттолкнуть Сулаки в тот же миг. Эдвин словно окаменел и процедил:

– Это не имеет значения. Невинность Лины не может быть причиной того, что договор не действует.

Сулаки хитро улыбнулась и ответила:

– Может быть да, а может быть и нет. В конце концов, вторая причина тоже лежит на поверхности.

С этими словами девушка отвернулась и отошла в сторону. Я поспешно спросила:

– То, что я полукровка?

– Вероятно, – бросила она через плечо.

Эдвин взял меня за руку, явно собираясь увести, но я продолжила:

– Как сделать так, чтобы договор снова вступил в силу? Ты же знаешь об этом, верно?

Не оборачиваясь, Сулаки ответила:

– Допустим, знаю.

В этот момент дыхание затаил даже Эдвин. Я покосилась на ректора и по его лицу поняла, что меньше всего он ждал, что рыжеволосая пленница его дома станет мне отвечать. А Сулаки в этот момент повернулась и уверенно добавила:

– И пожалуй, даже скажу.

Пальцы Эдвина сжали мою руку. Теперь мы оба смотрели на Сулаки. Рыжая медленно приблизилась, на ее губах заиграла усмешка, и я уточнила:

– Правду скажешь?

– Выскажу свое предположение, – ответила Сулаки, останавливаясь в шаге от нас. – Вы провели свадебный ритуал по человеческим законам. Но Лина – наполовину риспи. Для того чтобы договор начал действовать, вы должны скрепить брак по законам огненных духов.

– У риспи есть брачный ритуал? – нахмурился Эдвин.

– Разумеется, – вздохнула Сулаки. – Не все из нас