Надеюсь и люблю - Светлана Талан

— Даша, Дашенька, Дашуля, — напевала я ласковым голосом, и эти слова звучали для меня как самая лучшая песня.

Казалось, что более прекрасного, благозвучного слова я никогда не слышала…

* * *

В последний день уходящего года я проснулась рано. Взглянув на табло электронного будильника, я увидела, что сейчас только пять часов утра. Состояние было такое, словно меня пропустили через мясорубку. Накинут махровый халат, я замоталась в него, обула тапочки и потащилась на тяжелых ногах в кухню. Николаю Павловичу звонить было еще рано, и, чтобы как-то скоротать время, я принялась готовить завтрак. Время замедлило свой ход, и, казалось, стрелка часов застыла на месте. К восьми часам на столе стоял горячий завтрак, в духовке допекался яблочный пирог, на плите издавала ароматы зажаренная с яблоками утка. Но я ни к чему не притронулась. Все было приготовлено лишь на радость Дику, который с замиранием сердца внимательно следил за каждым моим движением, и из уголков его губ периодически свисала длинная струйка слюны и падала на пол.

— Хочешь утку? — спросила я его.

Магическое слово «хочешь» заставило пса быстро вскочить с пола и замотать своим коротким купированным хвостиком. Отломив большой кусок утки, я положила ее в миску Дика. Понаблюдав за тем, как он быстро уплетает праздничное блюдо, я опять взглянула на часы. Было десять минут девятого. «Можно позвонить Николаю Павловичу», — решила я.

Я набрала на мобильном его номер и тут же сбросила. Я не знала, что хочу и что боюсь услышать. Мне хотелось получить подтверждение того, что Володя действительно приобрел жилье для сына Лизы, и в то же время я понимала, что если это так, то я потерплю еще одно поражение. «Надо набраться мужества и узнать всю правду», — наконец решила я и повторила набор.

— Николай Павлович, дорогой вы мой! Поздравляю вас с наступающим Новым годом! — начала я, стараясь не выдать волнения. — Пусть этот год принесет вам только хорошее, а плохое останется в прошлом.

— Спасибо, Катя, спасибо, — ответил мне спокойный голос Николая Павловича. — Мы с женой также поздравляем вас с праздником и хотим пожелать больше радости, веселья и приятных встреч.

— Спасибо вам, Николай Павлович. Что бы я без вас делала?

— Не было бы меня, был бы кто-то другой на моем месте, — скромно ответил Николай Павлович. — У вас, Катя, все в порядке?

— Все хорошо, — ответила я, поняв, что от него ничего не утаишь. — У меня к вам, Николай Павлович, есть один вопрос.

— Я слушаю.

— Правда, что Володя позаботился о ребенке Лизы? — спросила я, и мое сердце замерло в груди в ожидании ответа.

— Совершенно верно. А вы об этом не знали?

— Нет, — прошептала я, чувствуя, что в горле опять сдавило, и к нему подступил коварный комок.

— Как только Владимир Олегович узнал о судьбе Лизиного ребенка, он сразу же нашел его и приобрел ему квартиру. Так ведь больше шансов, что Лиза его заберет или, на худой конец, кто-то усыновит. Обычно ваш муж больше заботился о выпускниках интернатов, у которых никого нет, и предоставлял им жилье, чтобы они не остались без крыши над головой и не пошли по ложному пути…

— Не может быть! — невольно вырвалось у меня.

— Значит, Владимир Олегович ничего вам об этом не рассказывал? — удивился Николай Павлович.

— Нет, — замотала я головой, не сразу заметив, что из глаз потекли слезы.

— Ну да… Он ведь был скрытным человеком, старался никого к себе в душу не впускать. Но, пережив трудное детство, юность, оставался человеком большой души, несмотря на напускную грубоватость…

Николай Павлович еще что-то говорил, но я его уже не слушала. Гнев на себя сдавил мне горло, по щекам потекли ручьи слез. «Как же я могла не рассмотреть человека, рядом с которым жила? — думала я. — Считала себя умной, хитрой правильной. А на самом деле я — низкая, подлая, бездушная! Как же я ошибалась в своем муже! И как могла поверить, что он выгонит меня на улицу, узнав о ребенке?»

— Алло! Катя, вы меня слышите? — вывел меня из оцепенения голос Николая Павловича.

— Да-да. Мне надо бежать — пирог сгорит, — сказала я и отключила телефон.

Устало опустив тяжелые руки, я еще долго сидела в одном положении, думая о том, что теперь мне до конца дней придется жить с тяжестью на душе. Придется нести непосильный, давящий груз и вымаливать прощение у покойного мужа — за свое нежелание разглядеть его душу, такую одинокую, прикрытую панцирем напускной грубости, но щедрую, бескорыстную и справедливую.

* * *

Неизбежно, независимо от моего желания наступил новогодний вечер. Он был для меня одиноким. Бесцельно переключая телевизионные каналы, я нетерпеливо поглядывала на часы. Мне хотелось дождаться полночи и, как в далекой юности, загадать при наступлении нового года три желания. Очень хотелось, чтобы они сбылись, ведь я так долго шла к ним, делая глупые ошибки.

Когда церемония была исполнена по всем правилам, я села в машину и поехала в центр города, где была установлена огромная елка. Здесь, возле зеленокосой красавицы, сверкающей множеством огней, собралось много молодежи. Парни и девушки веселились, орали, шутили, поздравляли друг друга и дурачились. Выстреливали петарды, хлопушки, выскакивали пробки из бутылок шампанским и рассыпались искрами взлетающие вверх фейерверки.

— Девушка, присоединяйтесь к нам! — окликнул меня парень из шумной компании.

— Спасибо! — помахала я ему рукой. — С Новым годом!

— С Новым годом! — проорала хором компания.

Побродив вокруг елки, я вдруг подумала, что, возможно, Лиза забрала ребенка и живет в комнате, купленной Володей.

Решив, что Николай Павлович в это время не спит, я набрала его номер, поздравила с праздником и спросила, якобы невзначай, адрес, где находилась квартира Лизиного ребенка. Получив нужную информацию, я поехала на другой конец города, где толпились новые пятиэтажки. Припарковав шину, я решила поискать нужный мне дом. Побродив между зданиями со светящимися окнами, я обратилась к проходившему мимо молодому человеку.

— Это, наверное, общага Валета? — спросил он, немало удивив меня.

— Валета? — переспросила я. — Почему Валета?

— А вы не знаете? — Парень удивленно посмотрел на меня.

— Нет.

— Там живут сироты, которым дали жилье. Говорят, в основном Валетчик покупал им комнаты. Идемте, это рядом, — махнул он рукой.

— А кто он… этот Валет?

— Я, конечно, с ним знаком не был. Говорят, он был наркодельцом. Но это не важно. Главное, он был редким