Надеюсь и люблю - Светлана Талан

— Я не об этом.

— Тогда давайте к делу. Я, честное слово, ужасно хочу спать.

— Я слышала, что вы не можете оплатить учебу в институте, — сказала я, решив сразу же открыть цель своего визита.

Алексей ухмыльнулся.

— Кто вам такое сказал?

— Какая разница?

— Зачем вы пришли?

— Я хочу вам помочь. У меня есть возможность оплатить вашу учебу.

— Этот год уже оплачен. Вам об этом сказали?

— Да. Но будет ведь следующий. Кто вам поможет?

— А почему вы, не знаю, как вас зовут, приходите ко мне и за меня решаете, что я не могу себя обеспечить? — в голосе Алексея прозвучала легкая ирония.

— Но ведь за первый курс за вас заплатили, — произнесла я, уже сомневаясь в правдивости информации, полученной от случайного попутчика.

— Да, Владимир Олегович действительно оплатил мою учебу. И эту квартиру он мне подарил, — немного резко сказал Алексей. — И эти вот холсты, краски — все он купил. Но это не значит, что я нищий, безногий-безрукий и мне надо помогать. Я мог принять помощь только от него. А больше я ни в чьей помощи не нуждаюсь! Ясно вам?!

Я сидела и хлопала глазами.

— И именно Владимир Олегович научил меня бережно относиться ко всему, что имеешь. Научил зарабатывать деньги своим трудом, а не сидеть с открытым ртом и ждать, пока придет какая-то богатенькая тетенька и положит тебе что-то в клювик!

Конечно же, богатенькая тетенька — это была я. И, наверное, сейчас я выглядела очень глупо и смешно.

— Подводим итог вашего визита. Я — взрослый, самостоятельный человек, которому уже вручил путевку в жизнь старший, опытный товарищ. И я сам, заметьте, сам, сумею заработать себе на жизнь, — четко выделяя каждое слово, точь-в-точь, как когда-то Володя, ответил парень, ясно дав понять, что мне пора уходить.

Я поднялась и, вздохнув, направилась к двери.

— Я рада, что у вас был такой хороший наставник, — сказала я, не поворачивая головы.

— Я — тоже. Но кто вы?

— Уже не важно, — махнула я рукой, чувствуя, как сжимает горло от обиды.

Дверь за мной закрылась. «Цок-цок, цок-цок» — одиноко и глухо стучали каблучки моих дорогих сапог в тишине длинного узкого коридора общаги Валета.

* * *

Николай Павлович обещал отправиться на поиски Даши сразу же после рождественских праздников, и у меня было время, чтобы закончить еще одно намеченное дельце. Я выучила наизусть номер черной «Ауди» и запомнила имя ее владельца. Убийцу Аленки звали Кириллов Кирилл Александрович. Я ненавидела это режущее слух имя и про себя прозвала его Кирюхой. «Дебильное сочетание, такое же, как и он сам», — думала я, выезжая в вечерних сумерках из двора на своем «Хаммере».

Я подъехала к дому, где жил Кирюха. Его черная, цвета смерти «Ауди» была припаркована у подъезда. Сейчас у всех были рождественские каникулы (наверное, у него тоже), и мне представлялся хороший шанс с ним «побеседовать». Пришлось ждать около часа, прежде чем Кирюха выскочил из подъезда дома и запрыгнул в машину. Благодаря яркому свету уличного фонаря я успела мельком рассмотреть его лицо. В глаза мне бросились крючковатый нос, выступающие скулы, плотно сжатые узкие губы и широкие черные брови. Машина Кирюхи выехала на проспект и чуть не затерялась в автомобильном потоке. На одном из перекрестков ему удалось проскочить на зеленый свет светофора, а мне пришлось тормознуть.

— Черт! Черт! Черт! — выругалась я, в сердцах упарив ладонью по рулю.

Но потом я быстро нашла Кирюху. Его автомобиль стоял у ночного клуба, и я чуть не проскочила мимо. Мне пришлось ждать около двух-трех часов. Наконец Кирюха появился под ручку с хохочущей девушкой в полушубке, с длинными белыми волосами. Элегантно открыв перед ней дверцу машины, мужчина расплылся в слащавой улыбке. Девица запрыгнула в машину, а я последовала за «Ауди», соблюдая определенную дистанцию. Не в моих интересах было преждевременно «засветиться», надо было соблюдать осторожность.

Его машина остановилась у сияющего неоновыми огнями отеля «Мир». Парочка зашла внутрь здания, и я поняла, что это надолго. «Ничего, Кирюха, — обратилась я к нему, выискивая в здании отеля окно, в котором зажегся свет. — У меня терпения хватит». Страдать от безделья в кабине своей машины мне пришлось около двух с половиной долгих часов. После этого я проследовала за черной «Ауди» на окраину города, где дамочка Кирюхи выпорхнула из машины и, прострекотав что-то на прощанье, исчезла во дворе частного дома. А сам Кирюха поехал по оживленным улицам прямо к своему дому, нигде не останавливаясь. Он припарковал «Ауди» на том месте, где обычно оставлял ее на ночь. Мой план не сработал. Несолоно хлебавши я потеряла еще один вечер.

«Охота продолжится, Кирюха», — успокоившись. сказала я.

…Шли дни. Я бесцельно охотилась за Кирюхой вплоть до Рождества, но и в этот святой вечер не смогла сидеть дома стожа руки. «Мне надо успеть «подловить» его до того, как Николай Павлович привезет Дашу. Тогда я уж точно не смогу исчезать по ночам», — сказала я себе, выезжая из дому.

Начало было обнадеживающим. Машина Кирюхи, как ни странно, до сих пор стояла у подъезда. Ждать пришлось недолго. Появилась женщина, наверное, его жена, с тяжелой сумкой, за ней — их дети. Мальчику было около шестнадцати лет, девочка чуть младше.

— Посмотрите, ничего не забыли? Возвращаться не будем, — обратится глава к своему семейству, запихивая сумку в багажник.

— Мама, папа, если мы бушем так долго собираться, дедушка с бабушкой точно улягутся спать. — напомнила девушка, кутаясь от мороза в длинный белый шарфик.

— Ничего, разбудим, — потирая руки, ответит ей отец.

По моему предположению, семейство Кирилловых ехало в гости к чьим-то родителям. В этот день я была настроена оптимистически. Включив музыку, я последовала за ними. «Ауди» выехала за город, и мне оставалось только догадываться, куда они направляются. И тут пошел первый за эту зиму снег. Он повалил внезапно и быт не таким красивым, как хотелось бы. Под порывами морозного ветра снег сыпал густо, кружась в немыслимом танце под музыку вьюги, и дворники еле успевали соскребать его со скрипом с лобового стекла. Проехав с полчаса, я почувствовала, что дорога стала скользкой и даже мощный ксеноновый белый свет фар с трудом пробивается сквозь клубящиеся на дороге завихрения. «Ауди» сбросила скорость, и мне пришлось последовать ее примеру. «Осторожничаешь, гаденыш, — сказала я Кирюхе. — Жить, сволочь, хочешь. Алена тоже хотела жить».

На трассе машин становилось все меньше и меньше. Конечно же, в такую погоду, да еще