Забытый: ЛУКА - Слоан Кеннеди

— Хорошо, — сказал Лука. Он все еще держал меня одной рукой, а другую переместил так, что она ласкала мое бедро. — Давай пока отложим этот конкретный разговор.

Слава Богу, подумал я про себя. Но это продолжалось ровно столько, сколько потребовалось ему, чтобы задать следующий вопрос.

— Не мог бы ты объяснить мне, почему всю прошлую неделю ты каждый вечер ходил в больницу, чтобы навестить моего сына?

Глава двадцатая

Лука

Несмотря на то, что мое взбесившееся тело требовало, чтобы я снова завладел ртом Реми, мне удалось проигнорировать приказ. Но я не выпустил Реми из своих объятий и не успокоился из-за того, что был прижат к нему. Суть в том, что мне было просто слишком хорошо, особенно после недели безумного беспокойства за молодого человека.

Я провел бесконечные часы, рыская по центру Сиэтла в попытке найти Реми. Я даже побывал на том ужасном складе, известном как Дворец. Реми там не было, но я видел парня, которому отдал деньги, когда мы с Реми искали Вайолет. Подросток не узнал меня, вероятно, потому, что был под кайфом и его трахали сразу два парня. Я вмешался, в надежде, что прекращение унизительного акта каким-то образом разбудит парня, но он просто предложил мне присоединиться к нему за разумную цену.

Все было так, как сказал Реми. Я не смог спасти этого парня, потому что он не был готов к спасению. Даже если бы я предложил ему дом, достаточно денег, чтобы прожить на них следующие десять лет, и множество других удобств, облегчающих его жизнь, он все равно выбрал бы наркотики. Я снова оставил ему свою визитку в надежде, что, может быть, когда-нибудь он позвонит мне и скажет, что готов. Затем я продолжил поиски Реми. Но его нигде не было, а сутенер по имени Таз, который не был в восторге от встречи со мной, сказал, что не видел Реми с того дня, как мы отправились на поиски Вайолет.

После этого я проводил большую часть своих дней, сидя возле квартиры Реми, но его нигде не было видно. Мои братья помогали в поисках, но, поскольку после того, как Реми снял свои деньги из банка недалеко от границы штата, у нас не было возможности отследить его по цифровому отпечатку, и мы все оказались в тупике. Я пытался смириться с возможностью того, что он уехал из штата и я, возможно, никогда больше его не увижу, но каждый раз, когда я думал об этом, я так же быстро отбрасывал эту мысль. Я не был готов признать, что потерял молодого человека во второй раз.

Из-за поисков Реми меня не было рядом, пока Мэрилин знакомилась со своей внучатой племянницей. Алекс единственный, кто остался, чтобы познакомить маленькую девочку с женщиной, которая хотела и могла дать ей новую жизнь. Но все равно в этом переходе должны были участвовать мы с Реми.

Вместе.

Признаюсь, я был обижен и зол после того, как он сбежал, но я понимал, что толкнуло его на это. Я сам боролся с мыслью о том, что могу потерять Вайолет. Она появилась в моей жизни всего несколько недель назад, но их с Реми отношения что-то изменили во мне. Возможно, не столько изменили, сколько вернули все на круги своя. Те эмоции, которые я испытал, когда мне впервые вручили моего новорожденного сына, были похоронены так глубоко, после того, как я потерял Джио, что я забыл, на что они похожи. Реми и Вайолет дали мне возможность взглянуть на них мельком. Они были напоминанием о том, что та версия Луки была довольно хороша.

— Как... как ты узнал? — Спросил Реми, запинаясь в собственных словах.

— Кинг видел тебя вчера вечером в больнице, когда ты выходил из палаты. Он расспросил о тебе медсестру, и она сказала, что ты представился Алексом и что всю прошлую неделю каждый вечер навещал Джио. Кинг последовал за тобой в этот мотель. — Я с отвращением оглядел грязную, пропахшую плесенью комнату.

Моему Реми не место в таком месте, как это.

— Прости, — нервно начал Реми. Его ладонь под моей ладонью была потной и холодной. — Я назвался Алексом только потому, что знал, что ему разрешено навещать Джио.

— Меня это не волнует, — сказал я. — Я просто хочу знать, зачем ты его навещал.

Реми с трудом сглотнул, но ничего не ответил. Я раздраженно фыркнул. Разве мы не прошли через все это? Разве мы не преодолели его недоверие ко мне?

Очевидно, нет, иначе мы бы сейчас не стояли в этой дерьмовом номере.

— Просто поговори со мной, Реми, — прошептал я. — Не потому, что ты чувствуешь себя обязанным мне или еще что-то. Поговори со мной, потому что ты этого хочешь, потому что тебе это нужно, потому что это я.

Я увидел нерешительность, промелькнувшую в его глазах, и это звучало как похоронный марш. Если я до сих пор не сумел завоевать его доверие, то сомневаюсь, что когда-нибудь смогу. Этот факт словно вонзился кинжалом в мое сердце.

Я отпустил Реми и отступил на шаг. До этого самого момента я верил, что между нами что-то есть. Большую часть прошлой недели я провел в поисках Реми, пытаясь разобраться в своих чувствах к молодому человеку. Я беспокоился, что все мои действия были основаны исключительно на чувстве вины за то, что я бросил его много лет назад. И да, именно из-за этого все и началось между нами, но не это заставило меня снова искать его.

Уход Реми означал, что я могу окончательно порвать с ним. Если бы Вайолет тоже ушла, я бы смог вернуться к своей прежней жизни, ожидая возвращения сына.

Через час после ухода Реми я понял, что не хочу возвращаться к своей прежней жизни.

Я хотел только Реми.

Я понятия не имел, как он стал такой важной частью моей жизни за последние несколько недель, но он стал. Каждый раз, когда у меня были взлеты и падения за последние семь дней, я хотел разделить их с ним.

Но, очевидно, он не хотел того же самого.

Не обращая внимания на острую боль в груди, я потянулся к дверной ручке через его бедро. Я ожидал, что он пошевелится, когда я поверну ее, но, к моему удивлению, он опустил руку и сжал мое запястье.

— Не