Забытый: ЛУКА - Слоан Кеннеди

Признаюсь, сегодня я был более рассеян, чем мне бы хотелось. Когда я вошел в комнату, Джио мельком взглянул в мою сторону. Его взгляд быстро скользнул к Вайолет, семенящей рядом, держась за мою руку. Идти приходилось медленно, но просто видеть, как Вайолет ходит с такой небольшой помощью, было очень важно, и если бы на то, чтобы дойти от парковки до номера, ушел весь день, меня бы это вполне устроило.

— Привет, Ник, — сказал я. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я взял ее с собой. Лука и Мэрилин обсуждают кое-какие юридические и финансовые вопросы с адвокатом Вайолет.

После приезда Мэрилин и ее желания официально удочерить Вайолет нам пришлось действовать по официальным каналам. Это означало обращение в Службу защиты детей. Вайолет была объявлена опекаемой государством и получила собственного адвоката, который защищал ее интересы. Этот человек также был близким другом семьи как моего бывшего босса, Дома Барретти, так и Ронана. Адвокат, Зейн, позаботился о том, чтобы Вайолет могла оставаться со мной и Лукой до тех пор, пока опекунство над Мэрилин не будет официально оформлено.

Я хотел невзлюбить Мэрилин, когда встретил ее, но это было практически невозможно. Когда я вернулся к Луке, Вайолет была рада меня видеть, и, хотя она не была особенно навязчивой, я не смог отпустить ее, даже когда она захотела поехать к своей двоюродной бабушке. Но Мэрилин не настаивала на этом, и после нескольких дней, когда у меня появилась возможность понаблюдать за ее общением с Вайолет, я поймал себя на том, что представляю, как Вайолет будет жить с ней. Эта женщина была доброй, терпеливой и явно любила свою внучатую племянницу, которую знала всего неделю. Она также хорошо разбиралась в том, как работать с детьми с проблемами в развитии. Она даже показала нам с Лукой несколько приемов, которые мы могли использовать, чтобы помочь Вайолет освоить различные навыки. Эта женщина могла бы запросто прийти и потребовать опекунства над своей племянницей, но она относилась к нам с Лукой как к членам семьи Вайолет. Она уже несколько раз приглашала нас приехать в Луизиану навестить Вайолет и обещала научиться лучше пользоваться своим смартфоном, чтобы отправлять фотографии и видео с ребенком.

Мое сердце все еще болело из-за перспективы потерять Вайолет, но это чувство смягчалось сознанием того, что так будет лучше для маленькой девочки. Этого хотела бы и ее мать.

Джио ничего не сказал, но я увидел, как он слегка покачал головой. Не уверен, означало ли это, что он против, или нет, но я предпочел поверить в последнее. Если бы он не хотел, чтобы кто-то из нас был тут, он бы просто сказал об этом.

Я подвел Вайолет к стулу рядом с больничной койкой Джио. Подросток все еще передвигался в инвалидном кресле, но доктор Тейлор сказал, что это только потому, что молодой человек отказывается от физиотерапевтических процедур. Его мышцы все еще были слабыми от долгого лежания в постели.

Джио повернул голову, чтобы снова посмотреть в окно.

Я тоже взглянул в окно и затем принял решение, которое, знал, может меня подкосить. Я усадил Вайолет на стул рядом с кроватью и сказал:

— Дорогая, ты не могла бы посидеть здесь минутку?

Маленькая девочка медленно кивнула. Такие вещи, как сидение на стуле, были для нее огромной победой. Это было признаком того, что она стала лучше держаться, и то, что большинство родителей считали само собой разумеющимся в отношениях со своими детьми, Лука, Мэрилин и я отмечали как большие победы.

Я обошел кровать и схватил инвалидное кресло Джио. Я пододвинул его к краю кровати и сказал:

— Садись. Мы едем кататься.

Подросток бросил на меня мрачный взгляд, но мне было все равно. Я напустил на себя самое строгое выражение лица и сказал:

— Садись в кресло, Ник. — Когда он не двинулся с места, я добавил: — На улице прекрасный день. Вайолет скоро уезжает, и я хочу, чтобы каждое мгновение, проведенное с ней, запомнилось ей надолго, поэтому мы идем на детскую площадку, чтобы она могла поиграть в песочнице, потому что это одно из ее любимых занятий, — Я сохранял невозмутимое выражение лица, хотя и задавался вопросом, можно ли мне вывести Джио на улицу. Не похоже, что он мог убежать, так как его ноги еще не окрепли.

Это превратилось в противостояние, и я инстинктивно понимал, что если отступлю, то потеряю весь прогресс, которого достиг с Джио. Я напомнил себе, что он все еще ребенок и нуждается в правилах и границах. Я скрестил руки на груди, как надеялся, с выражением «я могу тебя переупрямить» на лице.

Я понятия не имел, как долго он продержится, но когда он раздраженно фыркнул и начал свешивать ноги с кровати, мне захотелось станцевать победный танец. Но я сделал вид, что ничего особенного в этом нет, и приложил все усилия, чтобы помочь ему сесть в кресло. Я обошел его вокруг кровати и остановился рядом со стулом, на котором сидела Вайолет. Я подхватил ее на руки и посадил на колени Джио. Не уверен, кто был удивлен больше, Джио или Вайолет. Я молча умолял Вайолет не волноваться. Ее широко раскрытые глаза смотрели на Джио, а он смотрел на нее. Я слегка подтолкнул коляску и поймал себя на том, что прячу улыбку, когда руки Джио автоматически поднялись, придерживая маленькую девочку, чтобы она не упала.

К тому времени, как мы вышли в коридор, Вайолет болтала без умолку и пыталась показать Джио куклу, которую принесла ей Мэрилин. Джио ничего не сказал, но кивнул, когда малышка показывала ему подвижные конечности куклы.

К счастью, ни одна из медсестер не попыталась остановить нас, когда мы выходили из здания. Джио прищурился, когда мы вышли на солнечный свет, но я почувствовал, что он немного расслабился. Возможно, последняя часть мне показалась, а может, и нет. Я просто собирался плыть по течению, чтобы посмотреть, что произойдет.

Вайолет начала подпрыгивать от волнения, когда увидела песочницу. Джио удалось удержать ее, и он даже пару раз сказал ей, что мы почти пришли. Я ускорил шаг, подвел нас к песочнице и опустил Вайолет на землю, чтобы она могла поиграть. Затем я подогнал инвалидное кресло к скамейке и заблокировал тормоза. Я сел рядом с Джио и просто наслаждался, наблюдая, как Вайолет