Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

— Что вы двое обсуждаете?

— У Оливии появился парень, — говорит Делайла нараспев.

Я наблюдаю, как дюжина разных эмоций проносится по его крысиному лицу. Он начинает с шока и в конце концов останавливается на ярости.

— Кто? — резко спрашивает он, жалко не справляясь со своими эмоциями. Я думаю, он уже знает ответ на свой вопрос, его маленькие глазки устремляются на меня и мою руку, лежащую на бедре Оливии.

Хотя мы с Оливией никогда полностью не определяли наш статус отношений как парень и девушка, я должен признать, что это звучит хорошо. У меня никогда не было девушки, я никогда не хотел её, и я удивляюсь, когда в моей голове не срабатывают никакие сигналы тревоги, а желудок не скручивается от дискомфорта при этой мысли. На самом деле, я чувствую себя чертовски хорошо — взволнованно — по этому поводу. И я определённо получаю удовлетворение от того, что Крысёныш знает о нашем неофициальном, но по сути подтверждённом статусе. По крайней мере, у него, наконец, появился какой-то цвет на лице. Красный, но какая разница.

— Серьёзно, Оливия. Ты и этот парень? — выплёвывает он, вызывая мою злость.

Оливия отдёргивает голову от неожиданности при его враждебности, намёк на шок и раздражение проступает на её чертах.

— А что такого?

Он издаёт безрадостный смешок.

— Ты же знаешь, что можешь пересчитать количество девушек, с которыми он спал в этом кампусе, на пальцах по крайней мере пять раз, верно?

Я смотрю, как лицо Оливии омрачается, и убираю руку с её бедра, сжимая обе руки в тугие кулаки.

— Почему бы тебе, блядь, не заткнуться, завистливый придурок, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Я просто забочусь о ней, — настаивает он.

— Нет, это не так, — вмешивается Оливия, поворачиваясь к нему. — Ты душишь меня, Квинтон, — признаётся она. — Я чувствую, что должна постоянно ходить на цыпочках вокруг тебя, потому что я знаю, что у тебя всё ещё есть чувства ко мне, о которых я сказала тебе, что не отвечаю взаимностью. Я думала, ты сможешь пережить это, что сможешь принять это, и мы действительно сможем быть друзьями, но очевидно, что это не так.

— Что ты такое говоришь? — требует он, встревоженный.

— Я говорю, что, вероятно, лучше, чтобы мы больше не пытались быть друзьями, — говорит она, её тон почти печален, но её намерение ясно.

Его лицо искажается от шока и гнева, его цвет лица становится нелестным оттенком красного. Он сжимает руки в кулаки и резко встаёт. Делайла придвигается ближе к Оливии, чтобы уйти с его дороги, когда он хватает свой рюкзак, перекидывает его через плечо и вылетает из класса, устроив сцену.

Низкий, приглушённый ропот разносится по лекционному залу, все взгляды устремлены на наш ряд.

Я смотрю, как Оливия неловко съёживается в кресле, складываясь в себя, явно смущённая всеобщим вниманием.

Я смотрю на Делайлу, которая смотрит на Оливию, хмурясь от жалости. Её глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими, и она бросает на меня беспомощный взгляд, не зная, что делать.

— Эй, — говорю я тихо, придвигаясь ближе к Оливии и беря её руку в свою, поглаживая большим пальцем её ладонь. — Ты в порядке?

Она кивает, отказываясь поднять взгляд.

Делайла потирает руку Оливии вверх и вниз по её руке, чтобы утешить её.

— Я горжусь тобой, Лив. В глубине души ты знаешь, что так лучше. Ты не можешь плохо себя чувствовать из-за того, что сказала ему, как есть.

— Я знаю, — вздыхает Оливия.

— Финч, — я наклоняюсь ближе, заправляя некоторые волосы, закрывающие её лицо, за ухо. — Посмотри на меня. — Слегка взяв её за подбородок, я поворачиваю её лицо к себе.

Когда она смотрит на меня, это похоже на удар под дых. Она выглядит противоречивой, и это заставляет меня беспокоиться, что дело не только в её вине из-за ссоры с Крысёнышем, но и в том, что она думает обо мне после того, что он сказал.

Я хотел бы сказать, что слова, которые вышли из его рта обо мне, были полностью ложью, но у меня действительно было более чем достаточно случайных связей на протяжении многих лет. Я хвастался ими не так давно, но теперь мне стыдно.

Я знаю, что она, вероятно, чрезмерно анализирует его слова о моём грубом прошлом, но я молюсь, чтобы она не думала, что она всего лишь ещё одна девушка, с которой я пытаюсь переспать. Она так далека от этого. Всех остальных девушек я хотел в моменте. Но Оливию я хочу надолго.

— Мне жаль, — слова срываются с моих губ тяжело, нагруженные смыслом.

Мне жаль, что это произошло. Мне жаль, что он накричал на тебя. Мне жаль моё прошлое. Мне жаль, что я не нашёл тебя раньше. Мне жаль, что я вошёл в твою жизнь, вероятно, усложнив её больше, чем она уже была. Мне жаль, что я хочу тебя, хотя я тебя не заслуживаю. Мне жаль, что я влюбляюсь в тебя, хотя знаю, что недостаточно хорош для тебя. Мне жаль за всё это. Всё.

Когда она смотрит на выражение моего лица, глядя в мои глаза, я вижу, как её лицо омрачается эмоцией, которую я не могу расшифровать.

Удивляя меня, она наклоняется вперёд и оставляет мягкий, затяжной поцелуй на моей щеке.

— Всё в порядке, — шепчет она, её тихий голос полон смысла.

Я подношу её руку к губам, прижимая их к тыльной стороне.

— Ты уверена?

Она кивает, маленькая, но искренняя улыбка появляется на её губах.

Я облегчённо вздыхаю, тяжесть спадает с моих плеч, как раз когда наш профессор входит и встаёт перед аудиторией, привлекая всеобщее внимание.

— Добрый день, класс. Как я уверен, вы все знаете, на следующей неделе начинаются экзамены. По этому предмету у вас будет итоговый экзамен как по лекциям, так и по лабораторным работам. Экзамен по лекциям состоится в следующий вторник в обычное время занятий, а ваш экзамен по лабораторным работам будет зависеть от вашей секции, поэтому, пожалуйста, обратитесь к веб-сайту университета для уточнения запланированного времени.

— Теперь: я знаю, что это много — сдавать экзамен как по лекциям, так и по лабораторным работам, — продолжает профессор, — поэтому я готов пойти на компромисс. Что касается лабораторной части, поскольку это много запоминания,