Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала - Лана Ларсон

— Он пытался сражаться. Был ранен, в том числе и Тьмой. Сейчас он в лазарете. Состояние тяжелое. Мы ждали, пока ты проснешься. Другие лекари не справляются с осквернением.

Я почувствовала прилив гнева к Руфусу. Бросить собственного сына на границе в таком состоянии? Ведь он так любил своего отца, так гордился им, защищал, а на деле он оказался обычным трусом.

— Я иду к генералу, — твёрдо заявила я. — Затем займусь всеми остальными.

Дерган мягко остановил меня жестом.

— Ильмира. Пожалуйста. Ивар сейчас в худшем положении. Он ранен не только Тьмой, но и тем, что отец бросил его здесь. Это добило парня. Покажи ему милосердие. Он заслуживает шанса и твоей… любви. Хотя бы немного.

Я вздохнула. Да, он сын предателя, который натравил отца на Кассиана и меня. Но… брошенный сын. Покинутый и раненый. И пусть для меня он по большому счету был посторонним, сердце дрогнуло.

— Хорошо. Я пойду к Ивару. Но потом сразу к генералу.

Дерган положил руку мне на плечо.

— Спасибо, Ильмира.

Я кивнула, повернулась и пошла в сторону лазарета. Там меня ждал тот, кого я меньше всего хотела видеть, но кого необходимо было спасти.

Каждый шаг давался с трудом; после полного магического истощения я сама ещё не восстановилась, но мысль о раненом Иваре и бросившем его отце дала мне необходимый толчок. Нельзя дать парню умереть из-за глупости и трусости его родителя. И из-за своих обид.

Когда я откинула полог большого лазаретного шатра, меня буквально оглушило тяжёлым, душным запахом. Смесь крови, лекарственных зелий, жжёной материи и… Тьмы. Она была повсюду, пропитала холст шатра, лежала тяжёлым осадком на полу и казалась густой, холодной завесой. Магический фон был хаотичным и грязным, я едва удержалась, чтобы не зажать нос.

Внутри было много людей. Раненые лежали на койках и прямо на подстилках, лекари суетливо ходили между ними, пытаясь поддерживать жизнь обычной исцеляющей магией. Они справлялись с обычными ранениями, но против Тьмы были бессильны.

Меня мгновенно заметила Мария и быстро подошла ко мне.

— Леди Ильмира, вы очнулись? Как вы себя чувствуете? Вы не должны были вставать!

— Я в порядке, Мари. Хватит меня нянчить. Что здесь?

Я кивнула в сторону лазарета.

— Раненых много, но критических случаев нет, кроме него, — она кивнула в сторону одной из дальних кушеток. — Всех поддерживаем, но без вашей магии против Тьмы нам не обойтись.

Я кивнула и без лишних слов направилась туда, куда указала Мари.

Ивар лежал на узкой кушетке. Он был бледен как полотно, на лбу выступила испарина, а с его тела исходил тот самый, хоть и слабый, но отчётливый фон Тьмы, который наводил ужас на лекарей.

Я присела рядом, прикасаясь к его горячей руке. Парень вздрогнул, открыл глаза и сразу же отвернулся, сжимая кулаки на простыне.

— Не надо, леди Торлак, — прошептал он хрипло. — Ты не должна меня лечить. Я не достоин этого.

Я на мгновение замерла, удивлённая этой искренней реакцией. Затем твёрдо убрала простыню полностью, обнажая его грудь, на которой были видны чёрные, похожие на ожоги пятна.

— Ты пережил удар Тьмы, Ивар. Это тот уровень урона, с которым справлюсь только я. А я — лекарь, и это мой долг.

Я положила руки на его грудь, концентрируя магию. Светло-зелёное свечение появилось мгновенно и начало проникать в измученное, раненное тело молодого дракона.

— Я не держу на тебя зла, — продолжила я, удерживая магию и зорко следя за состоянием парня. — Лечить нужно всех, независимо от того, кто передо мной. На то я и лекарь, чтобы не делить людей на хороших и плохих.

Ивар тихо застонал от боли и вдруг резко повернул голову в мою сторону. В его глазах я увидела крохотные слёзы, которые сбили меня с толку.

— Мне стыдно за своё поведение, мам. И за отца. Я искренне думал, что он прав, что ты… что он сильный, лучший, что он преследует благую цель. А на деле оказалось, что ему плевать даже на собственного сына. Он бросил меня здесь умирать, чтобы спасти свою шкуру.

— Есть такая пословица, — спокойно проговорила я, сосредоточившись на вытягивании черноты. — Друг познаётся в беде. К родным это тоже относится.

Пусть Ивар её никогда не слышал и вряд ли понял до конца её смысл, но пищу для размышлений я ему дала. И, честно говоря, я была рада, что он понял, какой именно у него отец. Пусть для этого пришлось пережить такие страшные события.

— Ты права, мама, — вдруг сказал он. — Отец, оказавшись в беде, показал себя со своей истинной стороны.

— Мне жаль, что ты понял это именно таким образом.

Я закончила, затягивая остатки ран и снимая магический остаток. Ивар выглядел гораздо лучше, хотя и измождённым.

— Спасибо, — он глубоко вздохнул. — Прости меня за всё, что я наговорил. Теперь я не верю в то, что отец говорил про тебя. У него… много связей при дворе, в том числе и в суде. Он мог спокойно приписать в бумаги о разводе то, чего на самом деле не было.

Я кивнула, впервые за этот день чувствуя лёгкое удовлетворение. Наконец-то до него дошло.

— Отдыхай, Ивар. Самое страшное позади.

Я собиралась уходить, когда он вновь слабо ухватил меня за руку.

— Подожди… куда ты идёшь?

— Генерал Вангаррад снова ранен, ему нужна помощь.

Ивар нахмурился, его светлые глаза сузились. В них была не ревность, а искренняя тревога.

— Я могу ошибаться, у меня голова болит, но я вроде слышал, что рядом с ним сейчас Дивона. Эта… лекарка. Мне она показалась невероятно красивой, когда я её впервые увидел, но теперь это очарование как будто спало. Будто пелена ушла. С ней что-то не так, мам. Она какая-то странная.

Моё сердце пропустило удар. Дивона? Она же улетела с комиссией! Рагнерд же говорил! Может, она не улетела вовсе? Или… вернулась?

Я резко повернулась, моментально забыв об усталости. Её флёр работал на Кассиана даже в полузабытьи! Что, если она там не просто так?

— Спасибо, Ивар, — бросила я, уже бегом направляясь к выходу.

Я рванула через лагерь к штабному шатру Кассиана. Свет внутри горел, но снаружи не было ни единого стражника. Никого из солдат. Пустота, которая резко бросилась в глаза. Обычно шатёр Генерала охраняли лучшие