Анатомия развода - Ирина Лобановская

Но муж безмятежно сидел в баре, наливаясь пивом и солидно беседуя за жизнь с аборигенами и курортниками. Он умел запросто находить себе приятелей и собеседников и мог закорешить с кем угодно буквально за две минуты.

Контактер, называла его Аня.

Анатолий смотрел на нее серьезно и пристально. Сказать, что все прошлое — случайность, ошибка, наваждение? Что она тогда слишком много выпила и просто забылась? Что… Что бы она сейчас ни сказала, он ей не поверит. И будет прав. Потому что все ее слова — сплошная ложь…

* * *

Это случилось на первом курсе. В его конце. Когда безвозвратно миновал самый светлый период Анькиной жизни. Короткий до отчаяния. Сначала она была счастлива до такой безбрежности и бескрайности, что потеряла всякие ориентиры и границы. Она жила словно в новом мире, открывшемся ей за каким-то незримым порогом. В мире взрослом и взрослых, прекрасном и волшебном. Аня вышла замуж, поступила в институт, добилась своего… И мечты, якобы трудно поддающиеся и капризные, оказались для нее послушными и кроткими, готовыми тотчас подчиниться и сдаться, осуществиться по первой же Аниной заявке… Мать посмеивалась и тревожилась, наблюдая за ней.

Но потом умерла девочка… И Аня потускнела Поэтому родители и Юрий дружно одобрили идею отметить окончание первого курса.

— Тебе нужно отдохнуть, развлечься, немного сменить обстановку, — заметил Юрий.

Он не подумал о том, что смена обстановки подразумевает не только иные декорации, но и нового главного героя. Юрий был очень далек от этой простой, но не востребованной им сейчас мысли.

Ошибаться могут даже очень умные мальчики.

* * *

Завершение первого курса и сдачу второй сессии будущие медики решили отпраздновать как можно торжественнее и ярче. Кутилка проходила бурно, шумно, беспорядочно. Они словно сорвались с катушек, потеряли тормоза — дружно загудели, обмывая переход на второй курс так упоенно и весело, что сами забыли обо всем.

Анатолий сидел напротив Аньки за большим столом в ее квартире. Мать с отцом и Синхом отправились на неделю за город, а Юрий благополучно отбыл в командировку, и Анютина квартира была предоставлена в полное распоряжение сокурсников.

Сюда они приходили, уходили домой и снова появлялись на следующий день. Скатерть на столе с трудом просыхала от пролитого вина и водки, тарелки и рюмки мылись наспех и возвращались на стол еще мокрыми. Мыл кто хотел. А потом Анюта стала ловко использовать новую и абсолютно правильную в данной ситуации тактику.

г — Пришел? — встречала она очередного сокурсника. — Слушай, поищи себе чистую тарелочку… а не найдешь, помой. И вилку с ножом тоже. А чего притащил из жратвы, кидай на стол. Резать надо? Тогда и порежь заодно.

Каждый по уговору притаскивал с собой колбасу, сыр, хлеб, масло, вино, консервы и разную другую снедь, уже готовую к употреблению.

Мусор со стола кто-нибудь из желающих или особенно чистоплотных сметал в ведро.

Время от времени Аня поднималась со стула с пылающим страстью лицом. Ей явно стоило поступать в Щукинское, а не в медицинскую академию. — Мужчины здесь есть?! — сексуально приоткрыв рот, шептала она. — Мне нужен настоящий мужчина…

Кто-нибудь из вновь прибывших или просто сильно наклюкавшихся студентов тотчас легко попадался на эту Анькину довольно примитивную удочку, отвечал на ее полный страсти эротический призыв и с готовностью вскакивал, сияя.

Подвыпившая Анька нежно манила его тонким, ярко-красно наманикюренным пальчиком. Если со стульев взлетало сразу несколько настоящих мужиков, она выбирала одного из них, а другим говорила извиняющимся тоном:

— Вы мне понадобитесь в следующий раз! Она отлично знала, что в человеке никогда нельзя убивать надежду.

На кухне хитроумная и вредная Анюта вручала пылающему вожделением сокурснику ведро с мусором:

— Вот, сходи вынеси в мусоропровод! Вместо того чтобы трепаться! У тебя рот просто не закрывается. Остальное потом. Ишь, уже и губы раскатал…

Разочарованный и грубо обманутый в своих лучших чувствах студент тащил ведро, проклиная подлую ушлую девку. Но поскольку рассказывать приятелям об ее экспериментах никому не хотелось, ведро послушно выносили по очереди, пока, наконец, один все-таки не выдержал и прошептал несколько слов на ухо соседу. И началось студенческое восстание.

— Нет среди нас мужчин! — дружным хором заявили в следующий раз парни. — И нечего нас дурить!

— Что?! — грозно нахмурилась Анюта. — Бунт на корабле?! Я вам покажу «нет мужчин»! Еще бастовать они мне тут будут! Иначе всех вон!

Перспектива быть выгнанными никому не понравилась. Пришлось смириться и выносить ведро уже по очереди, без всяких шуток.

— Талантливо! — хмыкнул Анатолий.

Его взгляд давно смущал Анюту, сковывал, хотя она старалась, чтобы никто этого не заметил, особенно сам Анатолий.

Может, у нее грязная щека или размазалась тушь? И зеркало, как назло, далеко…

— Что, у меня нос блестит? — справилась она осторожно.

— Нет, — хладнокровно отозвался он, — только глаза…

Еще один юноша спекся… В один миг…

— Возьми себя в руки! — шепотом приказала ему Анюта.

Он усмехнулся, не отрывая от нее неподвижного взгляда. Брать себя в руки он явно не собирался.

Как все не вовремя!.. Ей никакое ухаживание сейчас ни к чему. Лишнее, лишнее… Если бы немного пораньше…

Анатолия все без исключения медички называли симпотным, но глаз он до сих пор не положил ни на одну. Всегда приветливо, дружелюбно всем улыбался и охотно демонстрировал отличную фигуру, отнюдь не прячущуюся под кокетливо распахнутым белым халатом. Прямо не будущий врач, а участник чемпионата мира по бодибилдингу. Сразу видно, думала Аня: человек себя любит и бережет, холит и лелеет. Делает все только себе, любимому, и живет исключительно для себя. Эгоист. И прекрасно. Ведь тот, кто не любит и не умеет ценить себя по достоинству, никогда не научится любить и ценить других. В этом Анька была абсолютно уверена.

Только она в который раз ошиблась. Халфин больше всего любил медицину и своих пациентов. Но выяснилось это немного позже.

А сейчас будущий доктор опоздал. Анька уже разыграла свои карты.

Она попыталась сурово нахмуриться. Вышло плохо и неискренне. Задуманная сцена, поставленная наспех, без репетиций, почему-то моментально сорвалась. Все-таки ей недоставало театрального опыта. Анатолий засмеялся.

— Как там твой муж? — неожиданно спросил он, пересаживаясь на ее сторону.

Не умеющая врать Аня безразлично пожала плечами. Анатолия очень порадовал этот жест.

— То есть пока еще ночами лежите рядом? И никто из вас не собирается делать ноги?

Сударь, я не планировала на сегодняшний вечер интервью, — сообщила уже увлекшаяся предложенной игрой Аня. — А ты, оказывается, наглец! И еще какой! Вот никогда бы не подумала, глядя на тебя!