Анатомия развода - Ирина Лобановская

Не отлетела. Аня опять ошиблась. В который раз… Она не понимала себя, но заниматься своей душой и обдумывать собственное житье-бытье не желала.

Ей хотелось просто хоть немного забыть обо всем и отвлечься. Она устала, замучилась и сломалась. Халфин все точно угадал и последил верный момент. Он так и сказал ей потом об этом — абсолютно честно. Да, он выжидал и искал удобного случая. И нашел-таки. В то время Ане было все равно, что случится потом. Она поступила именно так, как хотела. Было невозможно больше жить, как она жила. Пришла пора снова сломать свою жизнь. В который раз… Аня опять запуталась, заблудилась, закружилась… Она развлекалась нехорошими играми. Но не представляла до конца их опасности…

Ну конечно, все всегда совершала самостоятельно — и тогда, и сейчас… Сама охотно пошла навстречу сначала одному, затем другому, и теперь ей некого винить. Кроме себя. А разве она кого-нибудь пытается обвинить?

Да в том-то и дело… Пытается, и даже очень…

Какая у Юрия неприятная ухмылка…

Ее всегда несло вперед каким-то необъяснимым потоком. Юрий угадал еще в шкоде. Эта странная сила движения… Словно кто-то куда-то тянет, зовет, и ей совершенно все равно, как и что делать… И она действительно не знает, чего хочет… А родители ее давно потеряли. Еще в детстве. Ане было три года, и они поехали с ней в дом отдыха. Как-то вечером пошли в кинозал смотреть мультики. В длинном мультфильме рассказывалось о привидениях. И Аня их почему-то очень испугалась, хотя вроде не из пугливых. И потихоньку, никому ничего не говоря, сползла со стула, вышла из зала, чтобы не смотреть дальше страшный фильм, и пошла кататься на качелях и дожидаться конца сеанса. Мать с отцом не заметили, что дочь исчезла. Обнаружили, только когда зажегся свет… Им было хорошо вдвоем. И маленькая Анюта это четко запомнила и затаила молчаливую обиду на всю жизнь.

В Ане самым причудливым образом переплелись запоздавшее детство, наивность, наигранная опытность и благоприобретенная хватка жизни. Но в ее глазах, парадоксально сливаясь с наглостью, часто мелькали неуверенность и растерянность. .Словно мольба о помощи. Себя трудно разглядеть со стороны. Именно этим необычным, странным сочетанием она часто многих пленяла и заинтересовывала.

— Ты просто лихо даешь себя купить! — распалялся дальше Юрий. — Ты, Нюрка, прямо напрашиваешься на продажу всем своим видом! Это каждому бьет в глаза, но далеко не все имеют на это средства. Ты — дорогая игрушка и непростое удовольствие. Ловкая и бойкая девочка. Это неплохо. Но запомни — именно такие проворные оступаются чаще других! Потому что делают куда больше шагов, в том числе совершенно необдуманных. И ошибаются они чаще не потому, что не знают, как себя вести, а потому, что думают, будто знают все.

Аня вспомнила вино, которое они пили в Сочи с Анатолием. Оно прятало в своей глубине южное солнце, нехотя отражая все остальное.

В общем-то ничего страшного не произошло, но на душе будто после кражи в родном доме. Словно входишь в свою квартиру, ограбленную вчера вечером, и видишь на полу вывернутые наизнанку сумки, выброшенные из конвертов фотографии и документы из ящиков письменного стола, развороченное белье… Всюду искали деньги!

Юрий не представлял, до чего может довести человека, живущего рядом, отчаяние, истинное отчаяние… В чужой душе потемки слишком темные.

— Прости меня… — вырвалось у Ани почти против воли. Расслышал ли он этот слабый шелест шепота?.. — Если можешь… Я вообще-то давно с ним рассталась… — Нет, кажется, услышал, потому что у него посветлели глаза… — Просто я никак не могу забыть нашу малышку… У нее были такие крошечные пальчики…

Он молча сгреб ее в охапку и больно зажал огромными руками. И все осталось по-прежнему. До той встречи на сочинском берегу…

Жизнь состоит из неожиданностей.