Грехи и грешницы - Сьюзен Одо

— Прошу, — сказал Макс, подавая ей высокий, тяжелый бокал. — Здесь много льда и кусочек лимона. Надеюсь, вам подойдет. — И прежде чем сесть на диван, он подошел к выключателю и погасил верхний свет. — Терпеть не могу, когда слишком светло, а вы?

Вопрос, естественно, был риторическим.

Сев на длинный диван рядом с Сюзи, Макс немного повернулся, чтобы заглянуть в глаза собеседницы. Рука его лежала на спинке дивана, почти касаясь плеча Сюзи.

«Наверное, — подумала она, — для фотографов джинсы и тенниска — что-то вроде униформы; пожалуй, в ее простоте есть нечто привлекательное», — Так что мы с вами будем делать, моя прекрасная Сюзи?

— Ну, я думала, вы собираетесь сделать пробу перед камерой, — робко прошептала она, внезапно утратив всякую уверенность в себе. Она не привыкла к подобным ситуациям, а в присутствии этого мужчины вообще чувствовала себя маленькой девочкой.

— Значит, так и сделаем! — Он вскочил на ноги и сразу же оказался чуть ли не посреди студии. — Снимайте туфли, — велел он Сюзи, — и становитесь вот перед этим белым задником.

Выполнив распоряжение, Сюзи принялась рассматривать возившегося с камерой Макса. Уверенность и точность его движений просто завораживали. Да, в действиях мужчины, занятого делом, которое он делает лучше всех в мире, есть что-то удивительно сексуальное — наверное, потому, что он при этом полностью уверен в себе и наслаждается твоим полным невежеством. О, в тот момент Сюзи словно впервые увидела Макса.

— Итак, моя прелесть, все готово. Теперь успокойтесь, потому что я знаю, что вы выйдете прекрасно!

Сюзи чувствовала себя такой же окостеневшей и такой же мокрой, как снеговик после метели, но под одобрительные реплики Макса, напоминавшие сцены из картин шестидесятых годов — «Прекрасно, детка, выглядите, просто блеск!», «Потрясающе, куколка, просто потрясающе!», — она попыталась расслабиться и стала принимать позы, которые видела в журналах.

— Хорошо, теперь отдохните немного, моя радость, — кивнул Макс. — Мне нужно сменить пленку.

И снова Сюзи стояла и смотрела, как он работает.

Неожиданно он подошел к ней, осторожно коснулся руками и стал мягко массировать плечи и шею.

— Надо немного расслабиться. Вы смотритесь просто потрясающе. Просто тело должно двигаться.

Его пальцы осторожно разминали ее мышцы. Сюзи закрыла глаза и стала плавно вращать головой, не обращая внимания на то, что руки фотографа уже сдвинули ворот ее тенниски, почти оголив плечо.

— Ладно, милая, давайте продолжим, — мягко сказал он и отпустил Сюзи, продолжая тем не менее пожирать ее глазами.

На этот раз все получилось гораздо лучше. Теперь она двигалась раскованно, с грациозным изяществом, отдавая всю себя камере и восхищаясь властью, которую имел над ней фотограф. Сюзи как будто оказалась в мире грез, где танцевала вместе с камерой, ожидая момента соития.

— Ладно, красавица, теперь пять минут отдохните.

Перезаряжая камеру, Макс спросил:

— Вы не думали сниматься с обнаженной грудью? Знаете, вам стоит попробовать. У вас великолепное тело. Хорошо бы сейчас на него взглянуть, но увы…

— Нет. Я никогда об этом не задумывалась.

— А не хотите попробовать?

— Может быть, когда-нибудь потом, — неопределенно отозвалась Сюзи.

— Нет, я имею в виду — попробовать сейчас. Думаю, вы уже готовы.

— Что значит — «готова»?

Итак, словесный пинг-понг, когда мячик летает с одной стороны на другую, а игроки стараются бить поточнее.

— Ну, в общем, я смотрю на вас через объектив и вижу ваше лицо, ваше тело, вижу, как вы двигаетесь, и знаю, что вы готовы…

Сюзи это тоже чувствовала. Ее тело двигалось так, как будто она уже его не контролировала; оно, казалось, говорило: «Давай, ублюдок, трахни меня, если посмеешь!»

Теперь она видела его глаза.

— Хорошо, — наконец еле слышно выдохнула Сюзи.

Повернувшись спиной к фотографу, она стянула через голову тенниску и отбросила ее в сторону. Когда она повернулась к Максу, тот возбудился до такой степени, что был готов схватить ее в охапку и трахать до тех пор, пока она не запросит пощады. Сюзи прочитала это в его взгляде. Ее золотистая кожа, под лучами софитов вмиг покрывшаяся испариной, молила о прикосновении. Ее груди казались Максу самыми совершенными в мире, соски напоминали нежные шляпки коричневых грибков.

Отхлебнув из бокала, он медленно приблизился к Сюзи, затем, глядя ей в глаза, вынул из своего рта кубик льда.

— Профессиональный секрет, — улыбаясь одними глазами, прошептал он и осторожно провел кубиком по груди Сюзи — сначала по одному соску, затем по другому, так что они сразу отвердели. Переполненная желанием, Сюзи инстинктивно подалась вперед.

Макс чуть наклонил голову и легким движением языка подхватил подтаявший лед, а затем взял один из сосков в рот и, робко сдавив его зубами, заставил Сюзи застонать от наслаждения.

— О да! — прошептала она. — Сильнее, еще сильнее!

Но он уже кусал и лизал другую грудь, в то время как его руки ласкали ту, первую. Затем, встав на колени, он принялся целовать ее живот, игриво прикасаясь к его поверхности языком. Желание стало почти нестерпимым — Сюзи чувствовала, что стоит ему только дотронуться до ее клитора, как она сразу испытает сильнейший оргазм.

И он словно прочитал ее мысли. Обведя языком всю талию, он стал медленно расстегивать джинсы, а когда поднял взгляд, то окончательно убедился в том, что уже давно понял, — она сделает все, что он захочет.

Она попыталась подхватить спадающие джинсы, но Макс перехватил ее руки и отвел их в стороны, а затем медленно-медленно стянул брюки вниз. Она покорно переступила через них, и он снял с нее трусики. Через секунду она уже стояла перед ним совершенно обнаженная.

Он скользнул пальцами по внутренней поверхности ее бедер, и по телу Сюзи пробежала дрожь. И вот они стоят лицом к лицу, их губы сливаются в поцелуе.

— Теперь твоя очередь, — прошептал он ей на ухо и слегка надавил на плечи, заставив опуститься на колени.

Макс мигом стянул через голову тенниску, обнажив загорелую мускулистую грудь с темными вьющимися волосами. Расстегивая его джинсы, Сюзи почувствовала, каким твердым стал его пенис. Спустив джинсы до колен, она вытащила его наружу.

Макс зарылся руками в ее волосах, их нежное прикосновение усилило его желание, и он мягко подтолкнул голову Сюзи.

Она знала, чего он хочет, и не стала упрямиться. Засунув пенис глубоко в рот, она заработала языком и вскоре ощутила поток горячей влаги.

Кончив, Макс сдавленно застонал, стиснул голову Сюзи руками, а затем нехотя отпустил ее. Напряжение покинуло его. Однако Сюзи все еще стояла перед ним на коленях, соски ее все еще были твердыми, тело по-прежнему горело желанием.