Франческа, строптивая невеста - Бертрис Смолл

– Если банковская система Медичи рухнет, – с тревогой заметила Франческа, – бизнес моего отца неизбежно пострадает. Он давно хранит деньги только у них. Надеюсь, верность не обернется серьезными потерями.

Однако подобно многим жителям Флоренции, Джованни Пьетро д’Анджело отказывался верить, что надежный банк Медичи находится в критическом положении, ведь он всегда служил им верой и правдой. К сожалению, отсутствие во главе финансового предприятия человека с математическим складом ума и твердой хваткой сыграло роковую роль: руководители отделений получили чересчур много свободы, а главный управляющий вообще был выбран с недостаточной степенью ответственности и предусмотрительности. Ключевой пост занял человек, не способный говорить с хозяином откровенно и прямо, а потому предпочитавший замалчивать дурные новости. От этого положение ухудшалось с каждым днем.

Подвела и непродуманная политика займов: английскому королю Эдуарду VI был выдан неоправданно крупный кредит, отчего лондонское отделение банка лопнуло. То же самое случилось и с филиалом в Милане, а отделения в Неаполе, Лионе и Риме переживали нелегкие времена. Люди, которых Лоренцо назначил на руководящие посты в семейном деле, то и дело проявляли вопиющую некомпетентность, а сам он признался, что многого в деятельности финансовой империи просто не понимает. Прослышав о нависшей опасности, Джованни Пьетро д’Анджело предусмотрительно забрал свои деньги из пошатнувшегося финансового гиганта и поместил в небольшой и очень консервативный банк, принадлежавший еврею-ювелиру по имени Якопо Киро.

Флорентийское отделение банка Медичи не могло отказать торговцу шелком в возвращении значительной суммы. Что ни говори, а Джованни Пьетро д’Анджело возглавлял профессиональную гильдию и обладал солидным весом в обществе. Свои действия он предпочел не разглашать, а опасения сохранил в тайне, ведь клан Медичи издавна благоволил его семье. И все же Джованни не мог позволить Лоренцо утянуть на дно и себя самого, и своих близких, тем более что еще предстояло выдать замуж двух младших дочерей.

Горькая правда заключалась в том, что экономическая обстановка больше не благоприятствовала торговле шелком. Даже богатые покупатели тратились все меньше и меньше. Забрав деньги из ненадежного банка, Джованни попытался защитить семью в трудные времена. В целях экономии он даже рекомендовал жене максимально сократить хозяйственные расходы. Хорошо, что второй сын, Джорджио, уже определился в жизни: в девятнадцать лет он окончил курс обучения, был рукоположен в священники и недавно получил место секретаря кардинала. Должность стоила очень дорого, но Джованни был рад, что выгодно вложил деньги: будущее Джорджио не вызывало тревоги. Заметное сокращение торговли шелком оставляло место в семейном деле лишь для старшего сына, Марко. В письмах Орианна скупо делилась с дочерью своими опасениями.

– Мама волнуется, – сказала молодая герцогиня мужу. – Мир меняется слишком стремительно.

– У нас в Террено Боскозо мир не меняется совсем, – с улыбкой ответил Рафаэлло. – Что бы ни происходило вокруг, мы остаемся все теми же.

– Это успокаивает, – согласилась Франческа. – Однако может наступить момент, когда даже нам не удастся остаться в стороне от событий. Если изменится Флоренция, изменится и весь мир.

Рафаэлло рассмеялся:

– Право, ты слишком серьезно относишься к жизни, любовь моя. Так и голова может заболеть.

Все же Франческа продолжала тревожиться, ведь супруг не мог взглянуть на события трезвым женским взглядом. Он жил в собственном мире: беспристрастно и справедливо улаживал споры между подданными, охотился, играл в шахматы с отцом. Герцогиня тем временем замечала весьма неприятные признаки, например: слышала на рынке разговоры о том, что урожай в этом году оказался не столь обильным, как в прошлом, что в дальних землях французы нередко нарушают границы герцогства. Пока, правда, вторжения ограничиваются лишь появлением отдельных патрулей. Она поделилась переживаниями с мужем, однако тот лишь равнодушно пожал плечами:

– Границы прозрачны. Французы и савояры не впервые появляются на нашей стороне. Наверняка без злого умысла.

Франческа удивилась столь спокойной реакции и только теперь поняла, насколько благополучную и безмятежную жизнь вел в своем маленьком герцогстве ее красавец супруг. Никто никогда не нападал на Террено Боскозо и даже не угрожал, но Франческа знала, что большие сильные державы не вторгаются на территорию маленьких и слабых просто так, случайно. Из многочисленных наставлений Орианны она твердо запомнила главное: всегда внимательно относись к обстоятельствам, способным повлиять на твою жизнь. В отличие от обворожительного мужа и милого свекра, сама она восприняла действия французов настороженно.

Герцог Тит заметил тревогу невестки и попытался развеять опасения:

– На протяжении многих лет соседи время от времени проникают на нашу территорию, однако никогда не задерживаются. В Террено Боскозо им просто нечего делать.

– Но ведь это наша земля, – возразила Франческа. – Король Людовик XI недавно унаследовал и укрепил провинцию Анжу, присоединил также Мэн и Прованс. Не забывайте, что его жена родом из Савойи. Захват герцогства Террено Боскозо обеспечит французам легкий доступ к границам итальянских государств. Если Франция начнет наступление с севера и запада, то Милан сразу почувствует опасность и начнет движение с юга, чтобы не допустить приближения угрозы. В результате наше герцогство окажется в тисках неприятелей и может погибнуть.

– Мы верим в милость Бога, ведь мы никогда не угрожали своим соседям, – покачал головой герцог Тит и посмотрел на сына: – Ну а что думаешь по этому поводу ты, мой мальчик?

– Полностью с тобой согласен, отец, – ответил Рафаэлло, к огромному огорчению жены.

– На дворе уже осень, – успокоил свекор. – Зима не заставит себя ждать, а зимой никто не воюет.

Франческе пришлось смириться с беззаботностью мужчин, однако в глубине души она продолжала волноваться: жизнь во Флоренции научила принимать во внимание и уроки истории, и политические маневры. Однако свекор был прав в одном: войны редко начинались зимой.

Дни становились все короче, с севера задули холодные ветры, и молодая герцогиня вспомнила приключения минувшей зимы. Алонза скорее всего давно вернулась в лесную гостиницу, да и охотники уже потянулись к теплу и сытной еде. Интересно, удалось ли хозяйке найти подходящую помощницу? Франческе очень хотелось предложить мужу навестить приют и его добрую, заботливую хранительницу, однако она боялась возбудить подозрения относительно Карло. И все же в глубине ее души теплилась искра интереса к охотнику, который на короткое время стал почти любовником.

Настало Рождество, а это означало, что они с Рафаэлло женаты уже полгода. Франческа тревожилась: никаких признаков беременности до сих пор не появилось. В замок ненадолго приехал Валиант и гордо сообщил, что Луиза подарила ему одного ребенка и уже ждет второго. Даже несчастная Аселин дю Барри понесла сразу после похищения и надругательства. Матушка родила семерых здоровых детей – случай достаточно редкий. А вот она, судя по всему, оказалась неспособной к зачатию. Чувство вины не давало покоя: не секрет, что одним из достоинств ее как невесты считалась плодовитость Орианны. Но что, если она бесплодна? Немыслимо! Франческа поделилась сомнениями с Терцей.