Новая хозяйка собаки Баскервилей - Наталия Миронина

– Нет, нет, я вам все объясню. Мне моя покупательница предложила отдых на своей яхте.

– Вы уже рассказывали…

– Все равно, а то вы подумаете бог знает что! Круиз на самом деле был деловой – инвесторов на Новое море возили. Ну, вы про это уже в курсе?

– Да, да…

– А собаку меня попросила подержать как раз эта самая владелица яхты. Пока она в командировке. С Юрием Алексеевичем мы там и познакомились. И на этот берег мы вышли вместе, и Гектор с нами был. Когда уже возвращались, я окликнула собаку, пес дернул поводок, Юра поскользнулся на траве и… пуля попала в плечо. Мне очень жаль его. Он – хороший. И такой молодой. О нем отзываются очень хорошо.

– Говорят, в газетах почти ничего не писали о происшествии?

– Да, это специально, чтобы следствию не мешать. Потому что в первые дни журналисты как с цепи сорвались – они дежурили у нашего дома, у дома моей мамы. Ужас просто был! А потом в газетах опубликовали ложную информацию, и все поутихло… Ну, вы же читали, наверное?

– Я не читаю газет. И не смотрю телевизор. И в Интернете не имею привычки сидеть. Во-первых, некогда, а во-вторых, нервы берегу.

– Точно. Я тоже так стараюсь. А Юру мне очень жалко. Он такой молодой, умный, энергичный. И такое вдруг… Вы знаете, он вдовец? Впрочем, вы с ним дружите, а потому – знаете.

– Кто? Кто вдовец?

– Юра, Юрий Алексеевич. – Катя печально посмотрела на Алю.

– Он вам так сказал?

– М… да, практически да. Я, конечно, не стала в подробности вникать. Неудобно.

– Понятно. – Аля залпом выпила остывший кофе. А Катя, оглянувшись по сторонам, сказала:

– Я очень рада, что мы с вами познакомились. И не только потому, что вы звезда. Вы, как мне кажется, очень хорошо относитесь к Юре. Это видно сразу. А ему это сейчас очень важно. Важно понимать, что он нужен не только маме, своей семье. Вы понимаете, о чем я? Кстати, у него детей нет? Да? Очень жаль. Дети – это то, что поднимает на ноги лучше любого лекарства.

– Нет, детей у него нет. – Аля задумчиво посмотрела на Катю и спросила: – А скажите, как вы думаете, может, ему жениться?

– Жениться – это очень хорошо. – Катя улыбнулась. – Вы, заметили, мы с вами запросто о таких личных вещах разговариваем?

– Так бывает в исключительных ситуациях. А она такая и есть.

– Да, вы правы. Я как-то привыкла к ситуации, думаю все время о ней.

– Это и неудивительно – вы в центре событий оказались. Так, значит, семья – это главное?

– Для него? Сейчас? Мне кажется, да. Особенно если такая, что, кроме него, больше и нет никого. Только любовь, покой, забота. Так, чтобы весь мир вокруг него вертелся. Он не зазнается, не потеряет берега. Наоборот, он потом такой благодарный будет. И весь мир перевернет, если попросите. Он из таких. Но сейчас он нуждается. Ему сейчас внимание нужно. Понимаете, Аля, я все время пытаюсь представить, что чувствует человек, которого… «недоубили». Опасность? Или запах жизни, который должен быть теперь особенный, терпкий. Или испуг? Настоящий, который лишает воли и желаний? И как помочь этому человеку? Только если стать тенью этого человека. Нет, Аля, это не аллегория, не преувеличение. Это единственный способ помочь.

Катя закончила говорить и смутилась. Она понимала, что именно сейчас сказала больше, чем положено. Именно сейчас она выдала свои мысли, и, скорее всего, Аля это поняла.

– Мне очень приятно было с вами познакомиться и поговорить. Думаю, мы увидимся еще. А если вы с мамой захотите прийти на мой концерт или на спектакль – вас всегда будут ждать билеты. Не волнуйтесь, это не пустое обещание. Вашу фамилию я знаю, и она будет в списке администратора. Спасибо вам большое. – Аля встала и пожала Кате руку.

– Что вы! Не за что. Это мне должно быть приятно и лестно. И за приглашение в театр спасибо. Мама будет в восторге.

Они вышли на улицу, где уже поселился вечер.

– Катя, мы вас довезем до машины. Надеюсь, Гектор еще ее не съел.

Гектор машину не съел. Он высунул морду на улицу и спокойно наблюдал за прохожими. Увидев Катю, он оглушительно гавкнул и тут же полез на переднее сиденье. Вместо того чтобы его отругать, Катя вдруг обняла его огромную голову и, целуя мягкую шерсть, проговорила:

– Мой любимый пес, ты такой славный у меня, такой хороший. Оставайся у нас жить.

Гектор на минуту затих, а потом заурчал с явной подхалимской интонацией.

Самые тяжелые решения мы принимаем сами. Никто нас к ним не подталкивает, никто не шепчет на ухо и не толкает под локоть. Сжав губы и стараясь не расплакаться, мы делаем тот самый трудный шаг, который требует от нас мужества и честности.

Аля огляделась по сторонам и вздохнула:

– Сейчас будет машина. Ну что, присядем на дорожку?

– Присядем. – Елена Семеновна присела на край дивана и посмотрела на дочь. – Ты хорошо обо всем подумала?

– Да.

– Но ты же любишь его. Я же вижу.

– Люблю. Именно поэтому уезжаю. Со мной он никогда не получит того, что заслуживает.

– Ради ваших отношений ты бы могла изменить свою жизнь.

– Чтобы потом сожалеть и обвинять его в этом? Мужчина, в которого можно влюбиться дважды, заслуживает большего!