Злейший друг - Ирина Лобановская

— А что касается вашего кино… — Батюшка глянул хитро, почти плутовато. — Вот из второго фильма про доктора Лектера… Человек со срезанным лицом говорит девушке из ФБР: «Вы не содрогнулись, глядя на мое лицо, но вы содрогнулись, когда я сказал о Боге!» И там же ее спрашивают: «Скажите, вы задумываетесь о Боге?» Она отвечает сухо, отмазавшись: «Я лютеранка». — «А я не о том вас спрашиваю. Вы не поняли. Я спрашиваю, есть ли у вас вера или нет, обращение к Богу, к Которому вы искренне пришли?» Если взять в абсолютной точности этот диалог, вплоть до оттенка интонации каждого говорящего, лишь заменив фразу «Я лютеранка» на фразу «Я православная», — прозвучит реальный диалог из жизни, абсолютно независимый от фильма. Он произошел между мной и одной сотрудницей центра помощи наркоманам.

Когда Ксения задала отцу Андрею тот вопрос? Кажется, тогда, на пути к дому… Или позже?…

Пыль забивала глаза… Как трудно понять эту жизнь… И себя в этой жизни… Да пробовала ли Ксения сделать это раньше?…

— Мы все-таки родились и выросли в этом мире, то есть в миру, не хотим и не можем выбирать — это вообще для избранных — путь духовного подвига, монастырь. И как нам жить? Ну, вот самое главное… что бы вы посоветовали человеку, который задумался о себе, но ничего пока не знает…

Опять эта неотвязная мысль: кто ты такая на этой земле? Что значишь, что представляешь собой, зачем живешь? Я есмь… но тебя когда-то не было… и ты пришла… для чего?… зачем?…

Быстрый, въедливый взгляд…

— Мне уже задавали такой вопрос. И не раз. Так что не думайте, что он так уж нелеп. Многие думают, что рассказывают на исповеди нечто ужасное. А на самом деле у всех одни и те же грехи. И мы слышим всегда одно и то же, ничего необычного. Как фармацевты всегда в курсе, чем больны их покупатели, так мы всегда знаем, что болит в душах наших прихожан. Попробуйте смотреть на себя как на своего злейшего друга — от которого и все зло, и все добро. Меряйте свои мысли и поступки заповедями Христовыми. Как сумеете, но всегда. И ничего никогда не планируйте — ведь если хочешь рассмешить Бога, расскажи Ему о своих планах. Живите сегодняшним днем, не больше. Вы все равно не в силах ничего изменить, если речь идет о внешнем. Вот себя изменять нужно ежедневно. Не спешите — православие не терпит суеты. Старайтесь делать добрые дела, помогать нуждающимся. На свете только одно никогда не превращается в страдание — это сделанное нами добро. Иоанн Креститель учил никого не обижать, не клеветать и довольствоваться тем, что имеешь. А преподобный Феогност говорил: «Я покажу тебе путь к спасению или лучше к бесстрастию. Докучай Создателю своему, сколько силы есть, молитвами и, чтобы не уклониться от цели своей, ходатаями пред Ним предлагай все небесные силы и всех святых с Пресвятой Богородицей». Так что докучайте, Ксения, докучайте Господу молитвами… Авва Дорофей считал, что люди подобны точкам на окружности, центр которой — Бог. Но вот мы, наконец, пришли…

— В общем, каждый сам себе дирижер, — пробормотала Ксения.

Вспоминай, Ксения, вспоминай… первая встреча… она была особенная… но сколько еще осталось невысказанным, неспрошенным… Да и можно ли наговориться за полдня… Поэтому дорога сюда стала привычной… И городок, выглядевший хмурым. По жизни такой. Да и есть ли в России другие?

Их судьбы печальны, они обречены на медленное и неуклонное вымирание, на нищету во всех ее проявлениях.

Они остановились возле привычной в этом городке серой четырехэтажки. Подъезд пропах кошками. Стены облезали бурой краской, как сожженная на солнце кожа. Глаза резала лампочка, стыдливо освещающая то, что лучше было бы скрыть, — матерные граффити, черные следы поджога на обгорелых почтовых ящиках, мусор по углам…