Песнь земли - Кэтрин Коултер

Дайнуолду нравилось дразнить Филиппу. Впервые за всю сознательную жизнь ему нравилось разговаривать, сражаться и спорить с женщиной. Что ж, это неплохо, поскольку теперь он будет связан с ней до гробовой доски.

Дайнуолд искоса посмотрел на Нортберта и обнаружил, что тот неодобрительно поглядывает на него. Какое ему дело!

— Де Грассе не видно? — спросил он.

— Нет, — ответил Нортберт. Дайнуолд выругался.

— Он трус! Я так долго ждал встречи с ним.

— Почему? — спросила Филиппа.

— О, миледи соблаговолила снова поговорить со мной?

Что между вами произошло? — не обращая внимания на его иронию, настаивала девушка.

— Однажды я получил подметное письмо, якобы написанное Кассией, с приглашением приехать. На самом деле писал его Вальтер. Я отправился к ней, по дороге он схватил меня, и я очутился в вулфитонской темнице. Прежде чем Кассия успела освободить меня, Вальтер сломал мне несколько ребер и убил трех моих людей. Я ему сильно задолжал. Особенно после того, как он похитил моего сына. Ничего, скоро он за все ответит.

— Он и меня похитил, — напомнила Филиппа.

— Ох, совсем забыл. Да, и тебя тоже, — нарочито небрежно проронил Дайнуолд и усмехнулся, за что немедленно получил локтем в живот.

Значит, вот каким образом Кассия — маленькая, чудесная Кассия — спасла Дайнуолда. Может, она делала что-нибудь еще? Спасала его, как время от времени спасает своего мужа? Чертова Кассия! Она словно колючка у меня в боку, да какое там — целый пучок колючек, подумала Филиппа.

— Интересно, почему Вальтер так хотел на мне жениться? — спросила она.

— Ты уверена, что хотел?

— В отличие от тебя он просто сгорал от желания сделать меня своей супругой, — с горечью ответила Филиппа. — Да, он готов был изнасиловать меня, чтобы добиться своего, и наверняка сделал бы это, если б я вовремя не удрала. Представляешь? Я ничего не могла понять — и не понимаю до сих пор.

— Ерунда. Просто этот мужлан спятил, только и всего.

Филиппа резко двинула локтем назад. Дайнуолд только крякнул и еще крепче обвил ее руками, но гораздо выше, чем раньше, — под самой грудью. Затем приподнял ее груди ладонями.

— Прекрати, нас увидят!

— Тогда перестань дразниться. Филиппа закусила нижнюю губу.

— Знаешь… Когда эта женщина, ну, Бритта… пришла, чтобы убить меня, она кричала, что Вальтеру нужна не я, а мое богатство, — задумчиво проговорила она. — Что эта дурочка имела в виду? Должно быть, мой отец все же приезжал к Вальтеру и пообещал ему деньги, если тот найдет меня. Другого объяснения я придумать не могу.

— Понятия не имею, но скоро все выяснится. Когда мы поженимся, нам придется известить об этом твое семейство.

— Ха-ха! Мой отец приедет и отрежет твое драгоценное мужское орудие.

— Не говори о нем так пренебрежительно; ведь именно оно заставило меня влюбиться в тебя. — К ее и своему удивлению, Дайнуолд наклонился и поцеловал девушку в ухо.

— Ты испытаешь со мной наслаждение. Боль вчера ночью была неизбежна — это обряд превращения в женщину, и ты должна была его пройти.

— И кто только это придумал?

— Сами женщины, кто же еще, — шутливо ответил Дайнуолд.

— Нет, напыщенные, самодовольные мужчины!

— Поверь мне, я хочу, чтобы ты испытала со мной истинное наслаждение и такое же наслаждение доставила мне.

— Разве прошлой ночью я этого не сделала? Уловив в ее голосе обиженные нотки, Дайнуолд ласково усмехнулся:

— Самую малость. По крайней мере ты старалась. Дайнуолд почувствовал, как напряглось тело Филиппы, и медленно накрыл ладонью ее правую грудь.

Он ласкал ее, водя пальцем вокруг соска, пока не услышал, как часто и гулко забилось у нее сердце.

— Может, мне приказать остановиться и заявить, что моя невеста хочет меня — прямо здесь и сейчас? Может, мне следует быть решительнее и залезть рукой тебе под платье, чтобы коснуться твоей теплой кожи и ощутить, как под моими пальцами твой сосок становится большим и упругим?

Ее дыхание стало прерывистым, грудь взволнованно вздымалась и опускалась. Да, она хотела, чтобы он ласкал ее. Она хотела почувствовать его губы, его мужскую плоть… Филиппа не раздумывая откинулась назад и, прижавшись к его груди, со вздохом сказала:

— Да, Дайнуолд, если ты этого хочешь, то мне это тоже доставит большое удовольствие.

Он сразу забыл все свои шпильки и подковырки, забыл все, кроме желания обладать ею, желания, которое, казалось, невозможно насытить. Чем больше Филиппа уступала ему, тем больше он хотел ее. Это смущало и раздражало Дайнуолда и в то же время было приятно до головокружения.

Рука Дайнуолда осторожно проникла под платье; он обхватил ладонью грудь Филиппы, ощущая, как его пальцы щекочет ее взволнованное дыхание. Дайнуолд понимал, как нелепо все, что он делает: кто-нибудь из слуг может в любой момент подъехать к ним, Нортберту понадобится что-то сообщить ему… его сыну… О Святой Петр!

Он поспешно выдернул руку из-под платья.

— У нас еще будет время на подобные пустяки, — сказал он. — Посмотри, какие деревья! Это боярышник и тис. Они уже отцветают и вскоре дадут плоды. Жизнь все время обновляется. — Слова неожиданно застряли у него в горле, потому что ему вдруг пришло в голову, что всего несколько часов назад он оплодотворил ее своим семенем, ., и новая жизнь, возможно, уже зародилась. Красивые видения промелькнули перед его мысленным взором: маленькая девочка с пышными вьющимися волосами, в которых все оттенки коричневого, высокая, сильная, смешливая, с глазами цвета летнего неба.

— Я надеюсь, — прошептал он на ухо Филиппе, — что ты подаришь мне детей больше, чем я смогу прокормить.

Она обернулась и улыбнулась ему божественной улыбкой.

Виндзорский замок

Король Эдуард решительно кивнул головой:

— Да, Робби, тебе нужно отправиться к де Фортенберри и сообщить ему об удаче, которая выпала на его долю. Бедняга живет в такой нужде, что у него, верно, в стенах замка дыры. К тому же предки не оставили ему никакого наследства, которое можно было бы присоединить к родительскому благословению. Да, мне придется заняться ремонтом Сент-Эрта. Не хочу, чтобы моя милая дочурка подвергалась опасности, живя в такой развалюхе. Я пошлю ему своих людей.

— А я думал, ваше величество, — сказал Роберт Бернелл, — что вы не захотите брать в зятья человека, который обойдется вам в кругленькую сумму.

— Речь не о деньгах, Робби, а о моей дочери. Это грех моей юности, результат излияния моего молодого… — Король усмехнулся. — Ведь у него маленький сын? Все женщины в роду Плантагенетов любят детей. Она займется мальчиком, об этом можно не беспокоиться. После того как ты получишь согласие де Фортенберри и выдержишь бесконечные излияния его благодарности, вели лорду Генри привезти нашу чудесную дочь сюда в Виндзор. Королева настаивает, чтобы Филиппа сочеталась браком в Лондоне. Мы сыграем свадьбу Филиппы через две недели, не позже. Как ты считаешь, Робби?