Чистое пламя любви - Элейн Барбьери

Задумчиво посмотрев вслед капитану, мулатка сказала:

— Он быть очень странный человек, Аметист, а ты как лихорадка у него в крови, и он не отпускать тебя до тех пор, пока лихорадка не вылечиться. Но такой, как он, никогда не откажется от своего ребенка… никогда! Тебе надо думать, много думать, потому что с таким обеа, как у него, нелегко справиться.

— Послушай, Тилли… — Аметист устало подняла руку к нывшему виску, чувствуя, как в груди просыпается давняя тревога. — Я сама думала об этом без конца, но так и не нашла решения. Давай отложим это на время… пожалуйста!

Мулатка покорно кивнула, понимая, что ее хозяйке и так нелегко.

На губах у Аметист промелькнула слабая улыбка. Она была благодарна Тилли за сочувствие, а кроме того, так устала, что на переживания и тревоги просто не оставалось сил.

Остаток дня женщины провели в разговорах и воспоминаниях. Аметист не могла слушать без слез о том, как Тилли потеряла последнюю опору в лице Раймонда. В ее душу вкралось гнетущее ощущение злого рока, нависшего над ней и теми, кто был ей близок. Мать тяжело болела и ушла из жизни совсем молодой, ее собственной судьбе тоже вряд ли позавидуешь. Теперь она узнала, что и Тилли лишилась последней надежды на счастье из-за прихоти черной потаскушки. Даже Дэмиен, считавший себя хозяином собственной жизни, оказался втянут в ситуацию, не приносившую ему радости. Ах, как легко было поддаться искушению и выйти за него замуж, избавиться от позорного клейма падшей женщины, родить ребенка, освященного узами брака! Но Аметист не верила, что Дэмиен любит ее по-настоящему. Эта жадная, ненасытная страсть казалась ей искусственной — так же как и его удивительная власть над ее телом и чувствами. Слова Тилли только усилили в ней прежние страхи. Если ребенок будет носить фамилию отца, то Дэмиену не составит труда отнять его у Аметист. Нет, она не станет рисковать самым дорогим, что у нее оставалось в жизни.

От тревожных мыслей у нее разболелась голова, и Аметист встала.

— По-моему, мне не помешает отдохнуть, Тилли, — я слишком устала…

Услышав шаги на крыльце, она повернула голову и застыла, не в силах оторвать взгляд от стоявшего на пороге мужчины.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Уильям стряхнул с себя оцепенение и кинулся к ней с распростертыми объятиями. Прижав ее к себе, он хрипло прошептал:

— Дорогая, родная моя, что он с тобой сделал?

Аметист глухо всхлипнула, не в силах вымолвить ни слова.

Уильям посмотрел ей в лицо, затем, не выдержав, наклонился и поцеловал в губы. Она таяла от счастья в таком знакомом, таком надежном кольце сильных ласковых рук — и не стремилась прервать поцелуй.

Наконец Уильям заставил себя отстраниться и горячо воскликнул:

— Дорогая, дорогая моя Аметист, я знал, что рано или поздно ты вернешься! Мы сейчас же отправимся ко мне домой, на плантацию, пока не явился Стрейт: я должен быть уверен, что ты в безопасности и ему до тебя не добраться. После я смогу спокойно вернуться и разобраться с ним!

Мало-помалу Аметист приходила в себя. Пытаясь освободиться, она невнятно повторяла:

— Нет, Уильям, я не могу… не могу поехать с тобой!

— Можешь! — возразил он неожиданно суровым тоном. — Ты сегодня же вернешься ко мне. Дэмиен Стрейт гнусно воспользовался тем, что я был не в состоянии тебя защитить. И как только ты смогла поверить ему, дорогая? Обеа… черная магия… ты же всегда первая смеялась над этой чепухой! Ты отлично понимала, чего стоят Есе эти смешные сказки и суеверия, и все же позволила ему себя запугать! Черт побери, даже если что-то было на самом деле… — Уильям с трудом перевел дух и продолжил, понизив свой голос до хриплого прерывистого шепота: — Разве ты сомневалась, что я скорее готов был умереть, нежели позволить тебе выкупить мою жизнь за такую ужасную цену? — Его голос предательски дрогнул, и Уильям на минуту умолк, а затем снова прижал к себе Аметист. — Дорогая, это был настоящий ад!

— Но, Уильям, поверь, я не могу уехать вместе с тобой…

На какой-то миг молодого человека сковала нерешительность, но он тут же овладел собой и повторил, сурово глядя в мокрое от слез лицо своей несчастной возлюбленной:

— Мы сейчас же возвращаемся домой, и я не приму от тебя иного ответа!

— Нет!.. — Аметист резко качнула головой. Ее голос с каждой минутой звучал все решительнее и тверже. — Нет, это невозможно. Уильям, да посмотри же на меня наконец! Через две, самое большее через три недели я рожу ребенка от Дэмиена! Неужели тебе хватит совести притащить меня к себе домой с ребенком от другого мужчины? Твои родители не признавали меня и прежде, а теперь у них есть отличный повод говорить, что они были правы!

— К черту моих родителей! — Уильям побагровел от ярости. — Я сам могу распоряжаться своей жизнью и принимать решения! Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой! Без тебя мне был свет не мил, я не находил себе места от тоски, но я знал, что ты вернешься, знал…

— Послушай, Уильям, Дэмиен сам привез меня на Ямайку, чтобы я родила его ребенка. Он не отказался от меня и не говорил о том, что собирается это сделать. Но даже если бы я была свободна, ты должен уяснить одну вещь. Я никогда не выйду за тебя, никогда. Слишком поздно.

— Что значит «слишком поздно»? Да ты рехнулась! Стрейт все равно не женится на тебе — он просто использует тебя и бросит, когда увлечется другой женщиной. Ты же знаешь, какая у него репутация! Неужели ты могла вообразить…

— Нет и нет! — Аметист больше не могла слушать эту сумбурную речь, полную угроз и обвинений. — Я не могу стать твоей женой!

Уильяма настолько ошеломила эта гневная вспышка, что он растерялся:

— Но как ты… Неужели ты любишь его?..

— Увы, нет, — с горечью призналась она. — Любовь — это слишком нежное и трепетное чувство… оно совсем не похоже на то, что я испытываю к Дэмиену. Я не люблю его, а он не любит меня. Это больше похоже на какое-то временное наваждение, одержимость. Он не в силах избавиться от меня, а я не в силах избавиться от его обеа.

— Опять этот обеа, эта глупость!

— Нет, Уильям, ты ошибаешься! Я сама видела, как действует его черная магия! На моих глазах ты чуть не расстался с жизнью, пока Дэмиен не согласился снять с тебя порчу, и он до сих пор властен надо мной! — Аметист покраснела от смущения, но упорно продолжала: — Наверное, это свело бы меня с ума, если бы я не верила, что рано или поздно он бросит меня, как бросал других женщин… Иначе я не выдержала бы так долго и нашла бы способ избавиться от него любой ценой!

— Но в таком случае… если ты привыкла подчиняться грубой силе… у меня не остается иного выхода, кроме…

— И думать не смей об этом, Шеридан! Только тронь ее — и ты покойник! — Низкий угрожающий голос Дэмиена застал Аметист и ее гостя врасплох. — Она ясно сказала, что не хочет возвращаться к тебе. Ты слышал это собственными ушами: она выбрала меня, а не тебя. К тому же она носит моего ребенка, и я ни за что в жизни не расстанусь с ней!