Ритм наших сердец - Стелла Так

Моргнув, я подняла глаза и хрипло сказала:

– Сдаюсь.

– Как жаль, – шепнул Габриэль, в последний раз игриво прикусив мою шею, и тут же отпустил.

Я бросила на парней еще несколько недовольных взглядов и шагнула в сторону дивана. Внезапно автобус немного вильнул вправо, а затем резко затормозил и немного наискосок остановился у обочины. Габриэль в изумлении поднял голову.

– Мы уже на месте? Мы ведь только что были на окраине.

Водитель выскочил из автобуса, подбежал к правой задней шине и, покачав головой, посмотрел на нее. Он снова прошел вперед и обменялся парой слов с телохранителями. Вскоре к нам подошел телохранитель Питера, Блейк.

– Эй, у нас небольшая проблема.

– Ну я бы не называл Питера проблемой, он просто немного назойлив, – пошутил Габриэль. Я ткнула его в ребра.

Блейк вздохнул.

– У нас спустило колесо, и мы все еще далеко от Голливуда.

Я встревоженно посмотрела на мужчину.

– Спустило колесо? Разве мы не можем просто поменять шину?

Телохранитель покачал головой.

– Нужно отбуксировать автобус в ближайшую мастерскую. Он, судя по всему, будет готов только завтра. К счастью, поблизости есть мотель, и пока что мы разместим вас там. Габриэль, вас будет сопровождать твой телохранитель.

– Мотель? Здесь?

Я выглянула в окно. Мы стояли на краю шоссе. Голливуд маячил далеко на горизонте, но в остальном мы находились в глуши.

– Приехали! Мотель черт знает где, это будет здорово, – заметил Габриэль. Я сомневалась в этом, но кивнула. Переплетя пальцы, мы покинули автобус. Жар ударил нам навстречу. Водитель стоял у заднего колеса, и даже я видела, что оно сплющилось, как камбала.

– В том направлении! – заявил телохранитель Габриэля и указал вдоль полосы обратно в сторону Лас-Вегаса. – Мотель находится всего в нескольких минутах ходьбы.

Я абсолютно не ожидала, что это место будет похоже на локацию из мистических фильмов ужасов. Мигающие и дергающиеся неоновые огни нарисовали над нашими головами слова «Hollywood Motel». В воздухе витал запах бензина и мусора. Питер, Габриэль и я одновременно сморщили носы.

– Мы и вправду должны остановиться здесь? – недоверчиво поинтересовался Питер. Телохранитель Габриэля исчез в мотеле и вскоре вернулся с тремя ключами.

– Хорошие новости! У них еще были свободные комнаты.

– Да, потому что всех постояльцев убили, – произнесла я с содроганием.

Мужчина вложил каждому из нас в руку по ключу.

– Оставайтесь здесь! – попросил он. – Я буду в пятом номере, если понадоблюсь. Остальные вернутся с автобусом не позднее завтрашнего утра, и отправимся прямо в Лос-Анджелес.

Мы молча кивнули.

Удрученные, мы шли по мрачным коридорам мотеля. Где-то кто-то громко ревел, что-то звонко ломалось, и плакал ребенок. В общей сложности в мотеле имелось всего восемь комнат, три из которых заняли мы. Мне принадлежал номер восемь, который, как ни странно, оказался первым. Дверь криво висела на петлях и, пока я отпирала замок под взглядами Габриэля и Питера, он все время заедал.

Я толкнула дверь и уставилась на унылую комнату. Ковер, должно быть, когда-то был веселого цвета, красного или желтого. Прямо сейчас – возможно, дело в солнечном свете – он выглядел, как будто кого-то вырвало. В левой части комнаты стояла узкая металлическая кровать. Напротив – старый ламповый телевизор, который следовало кормить мелочью, чтобы он заработал. Я неохотно оглянулась через плечо. Габриэль улыбнулся и ободряюще поднял палец вверх, прежде чем исчезнуть в соседней комнате.

Через две двери послышался жалобный стон Питера. Очевидно, стены были тонкими, как бумага. И действительно, даже когда закрыла за собой дверь, я слышала каждый шаг Габриэля. Я осторожно поставила свой чемодан рядом с кроватью, от которой исходил слабый запах стирального порошка, хотя простыни казались серыми и жесткими. В поисках ванной я едва не споткнулась о шнур телефона, стоявшего на тумбочке рядом с кроватью. Вещь выглядела настолько антикварной, что я сомневалась, смогу ли вообще ею пользоваться.

Ванная была спрятана за дверью позади шкафа. Когда я включила свет, который оказался зеленоватым и мерцающим, показалось, что по выложенному коричневой плиткой полу что-то пробежало. Я в ужасе отпрыгнула и снова захлопнула дверь. Господи боже! Если тут водятся тараканы, даже Габриэль и его авантюрный дух не заставят меня здесь спать.

– Саммер? – позвал он через стену слегка приглушенным голосом.

– Да? – ответила я и глубоко вздохнула, с ватными ногами опускаясь на кровать. Эта штука заскрипела так, будто я весила сто килограммов.

– По-моему, я накопил слишком много паршивой кармы, – заметил Габриэль. Его голос звучал так жалобно, что я и в самом деле рассмеялась из-за нашей ситуации.

– А нам нельзя переехать? – спросила я.

– Нашим вариантом осталась только придорожная канава. Но я видел закусочную через дорогу. Пойдем туда?

– Черт возьми, да! – сказала я и вскочила. Мы так спешили покинуть комнаты, что открыли двери и одновременно выбежали из них. Спустя несколько секунд за нами последовал Питер.

– Вы уже видели ванную комнату? – вздохнул он. – Кажется, в водостоке что-то умерло.

– Будем надеяться, что оно действительно мертво, – проговорил Габриэль, и мы втроем прошли через парковку к окрашенной в красный цвет ретрозакусочной.

Когда мы толкнули дверь, раздался звонок. Мы с небольшим подозрением зашли внутрь. Красные подушки сидений, тяжелые старомодные столы, барная стойка с пластиковыми табуретами и запах бекона, кофе и пирожных. В общем, могло быть и хуже. Когда мы стали искать место в нише, я также заметила, что музыка доносится не из музыкального автомата, как можно было ожидать. Здесь имелась настоящая маленькая группа: один парень играл на клавишных, второй – на потрепанной гитаре, а третий, максимум шестнадцати лет, пел в микрофон. Хоть он и брал не все ноты, ребята, кажется, действительно умели играть. Музыка меня не беспокоила, и когда Габриэль рассмеялся, всякая мысль о головной боли мгновенно исчезла. Я улыбнулась ему.

– Пробуждает воспоминания?

– Ах да… – Он мечтательно улыбнулся, глядя на парней, которые только что закончили играть хит Rolling Stones. – Все начинают с отстоя. Даже если это означает хреновую закусочную на окраине Голливуда. В конце концов, именно такие ребята добиваются наибольшего успеха, потому что они делают то, что им нравится.

– Разве ты не раскрутился через YouTube? – спросил Питер, весело качая головой. – Ты никогда не чирикал в каком-нибудь баре.

– Чирикал? – Габриэль возмущенно закатил глаза. – Этого я действительно никогда не делал! Моя музыка всегда была богом данным чертовым чудом! У девчонок висели плакаты со мной на стенах, когда ты еще выдавливал пубертатные прыщи.