Плохая компания - Юлия Гетта

Всю обратную дорогу Настю душила беззвучная истерика. Девушку трясло, в её горле застрял тугой ком, а внутри поселилось отвратительное липкое чувство страха, стягивающее легкие до тошноты. Страха за жизнь любимого. Она зажимала рот двумя ладошками до боли, зажмуривалась изо всех сил, и молилась. Молилась, чтобы травмы Саши были не слишком серьезными. Не опасными для жизни. Чтобы он смог добраться до города. Чтобы ничего плохого с ним больше не случилось. Чтобы нашлись добрые люди, которые, подобрали бы его на трассе и отвезли в больницу.

В тот момент ей было совершенно наплевать на свое будущее. На то, что теперь ждет ее рядом с ублюдком Шумом. Лишь бы с Сашей все было хорошо.

В сторону этой твари Настя даже не смотрела. Она ненавидела его всей душой. С такой силой, что, наверное, если бы это чувство можно было обернуть в физическую материю, оно с легкостью разнесло бы весь земной шар на мелкие осколки.

Лишь когда машина затормозила возле ее дома, девушка бросила на него один короткий взгляд, и тут же пожалела об этом. Встретившись с равнодушными ледяными глазами бандита, животный страх перед ним вновь дал о себе знать.

— Кеша, оставь нас с девушкой наедине, — бросил он водителю, не отрывая от Насти своего пронимающего до костей взгляда.

Кеша молчаливо выполнил приказ. Как только дверь за ним захлопнулась, Шумилов взял Настю за запястье и бесцеремонно притянул к себе, обхватив локтем за шею. Нежно так обхватил, словно это были самые настоящие объятия. Но Настю охватило таким омерзением, будто ее приласкал огромный уродливый склизкий червь, перед тем как в любую секунду сожрать со всеми потрохами. И все же она сумела сдержаться, чтобы не оттолкнуть его, и даже не поморщиться. Покорно сидела в его руках, позволяя уроду утирать свои слезы. Которые отчего-то покатились по щекам с новой силой.

— Я ведь просил тебя не ссориться со мной, — тихо произнес бандит, продолжая аккуратно стирать влагу с лица девушки. — Сказал же, ты — моя будущая невеста. А моя невеста не может трахаться ни с кем другим за моей спиной, даже если этот кто-то — сам ёбаный Ромео. Я доходчиво объясняю, Настя? Отвечай.

— Да, — выдохнула она, закрыв глаза, никак не в силах сдержать новый поток слез.

Бандит в очередной раз провел пальцами по ее лицу, вытирая их.

— Если будешь послушной девочкой, я не буду тебя обижать. Буду заботиться о тебе. У тебя будет все, что только захочешь. Давай жить дружно, Настя?

Настя закусила щеку изнутри до крови, мысленно вопя «Ненавижу!!!!!», но с её губ не сорвалось ни звука.

— Завтра мы идём с тобой на свидание. Твой папа разрешил мне пригласить тебя в кино. Ты ведь не против?

Девушка закрыла глаза, сжав зубы до боли в челюсти, проклиная мысленно эту тварь.

— Я не слышу ответ, — терпеливо произнес он.

— Не против, — выдавила она из себя сквозь зубы.

— Вот и умница, — похвалил он, погладив большим пальцем по щеке. Захватил ладонью подбородок и повернул голову, заставляя посмотреть ему в глаза. — А теперь… Поцелуй меня.

Все внутри нее взметнулось к горлу в протесте, Настя обмерла на секунду, но уже в следующее мгновение поняла, что нет у нее никаких вариантов. Она сделает это. Сделает все, что он потребует.

Он сломил её…

Да и плевать. Это не так страшно, как смотреть на избиение своего любимого человека. Можно и потерпеть.

Судорожно вздохнув, Настя прикрыла глаза и потянулась к его губам, но внезапно бандит остановил ее, вцепившись рукой в тонкую шею. Она распахнула глаза и непонимающе уставилась ему в лицо, по которому расползлась неприятная ухмылка.

— Нет, Настя. Не сюда, — медленно покачал он головой.

Девушка несколько раз моргнула, все еще ничего не понимая, а бандит взял её ладонь и уложил к себе на ширинку, под которой бугрился его возбужденный орган. Настя тут же попыталась отдернуть руку, как от огня, но ей не позволили. Бандит еще сильнее вдавил её ладонь в свой пах, и подавляюще глядя в глаза, металлическим голосом произнес:

— Вот сюда.

***

После того, как грубо изнасиловал в рот, Шумилов вновь стал с Настей по-садистски ласковым. Заботливо проводил до подъезда, вернул телефон, напомнил про завтрашнее свидание и посоветовал больше не выкидывать глупостей. Потому что в следующий раз все закончится для нее куда хуже.

Настя потерянно кивала на все его слова, после чего её, наконец, оставили в покое. Хлопнула подъездная дверь, и она осталась одна. Долго стояла неподвижно на месте, крепко сжимая в руках свой телефон, словно впала в какую-то прострацию из-за шока. Мысли в голове разлетались в разные стороны, и никак не хотели собраться воедино, чтобы задать ориентир дальнейших действий.

Внутри будто вымерло все. Ничего не хотелось. Разве что исчезнуть. Испариться. Не существовать больше. Прекратить все как можно быстрее.

В себя привел звук вновь хлопнувшей подъездной двери. Парень, сосед сверху, вернулся откуда-то, бросил Насте удивленное «Привет», вынудив её отступить к стене, чтобы дать ему пройти.

Когда его гулкие шаги по лестнице стихли наверху, девушка, наконец, выдохнула, всхлипнула, и рваные рыдания, одно за другим, стали вырываться из её груди, разжигая в ней пламя адской боли. Глухой протяжный стон прокатился эхом по акустике пустого подъезда, и Настя выскочила на улицу, жадно хватая ртом воздух, и задыхаясь от застилающих глаза слез.

Быстро сбежав по ступенькам крыльца, она метнулась по узкой дорожке вдоль дома, что вела между входами в подвалы и палисадниками, вскоре очутившись в соседнем дворе, а потом и в следующем… Она бежала, не разбирая дороги, пока дыхание не сбилось окончательно и не закололо в боку.

Потом просто шла куда-то, сама не понимая, зачем и куда, пока вдруг не поняла, что стоит на краю обрыва. Того самого обрыва, где они впервые поцеловались с Сашей…

Сердце жалобно трепыхнулось в груди, и сжалось от чудовищной боли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сколько еще оно выдержит?

Нет, она не сможет, не сможет после этого жить!

Взгляд упал вниз, туда, где серебрилась в свете луны узкая ленточка реки. Какова вероятность, что сразу намертво, если прыгнуть вниз? Вдруг только кости себе переломает?