Плохая компания - Юлия Гетта

Месяц спустя

Шумилов отстал на несколько шагов, приглушенно разговаривая по телефону с кем-то из своих ублюдков, и Настя, ожидая его, застыла у огромного зеркала в вестибюле отеля. Скользнув по своему отражению равнодушным взглядом, в презрении скривила губы. Девушка по ту сторону стекла хоть и выглядела весьма эффектно — была ей омерзительна.

Лакированные туфли на длинной острой шпильке подчеркивали длину её стройных ног, как и темные чулки, резинку которых едва скрывал подол облегающего угольно-черного платья из шелка, с целомудренно-высоким воротником-стойкой и открытыми плечами. Изящное колье из белого золота, как дополнение образа, говорило о принадлежности к миру финансового благополучия и успеха. Как, впрочем, и профессиональный макияж, и вытянутые утюжком, идеально ровные блестящие волосы.

Дочь перфекта и невеста одного из самых молодых и успешных бизнесменов их небольшого, но прогнившего насквозь города, должна выглядеть соответственно. Шумилов нанял человека, который заботился о её стиле, продумывая всё до мелочей. Только вот, несмотря на всю эту щепетильную заботу, смотреть на себя в зеркало без этого невыносимого чувства гадливости внутри Настя еще не научилась. Как бы роскошно она не смотрелась, чувствовала себя при этом всегда одинаково — еще одной бедолажкой из отряда его вышколенных статусных шлюх. По крайней мере, выглядела она примерно так же, как они. Да и занималась примерно тем же. Разве что денег ей не платили…

Закончив разговор, бандит приблизился к Насте сзади. Поймав в зеркале её отрешенный взгляд, по-собственнически обхватил локтем за шею, притянул к себе и впечатал спиной в свою грудь.

— Какая же ты у меня красивая сучка… — произнес у самого уха, заставив прикрыть глаза от досады. — Сам себе завидую.

— Зато я себе не завидую, — хмыкнула девушка, открыв глаза и впившись в его отражение презрительным взглядом.

— Да что ты? — мерзко ухмыльнулся он. — Что же ты тогда так громко стонешь каждый раз, когда кончаешь подо мной?

Настя покраснела от тихой ярости, мгновенно заполняющей все ее существо от грудной клетки и до самых кончиков пальцев. Урод попал в самое больное место. Сильнее него она ненавидела только свое тело, которому было плевать на её чувства, и которое реагировало очень остро, когда нажимали на нужные точки. А после физического удовольствия каждый раз приходил ад. Душу разрывало на части. Разъедало кислотой от невыносимой тоски и черной злости.

— Это от боли, — сдавленно ответила она, уведя в сторону взгляд.

— Ну да, конечно, — снисходительно произнес он, убирая локоть с шеи девушки, чтобы переместить руку на её талию. — Думаешь, я не в состоянии уловить разницу? Ладно, идем уже. А то к началу спектакля опоздаем.

— Куда? — отозвалась Настя, с недоверием покосившись на ненавистный профиль.

— Ты не ослышалась, сегодня мы с тобой идем в театр, — насмешливо ответил он. — Будем приобщаться к искусству.

— А что, зависать в твоих вонючих притонах уже вышло из моды?

Губы ублюдка растянулись в ядовитой ухмылке, а его ладонь скользнула с талии вверх по спине и сомкнулась мертвой хваткой на шее девушки, с такой силой, что она едва не закричала в голос.

— Что-то ты разбазарилась последнее время, Джульетта, — скучающим тоном произнес бандит, причиняя дикую боль своими пальцами. — Хочешь, чтобы я тебя еще раз нагнул и в жопу выебал без подготовки?

— Нет, — прошипела Настя, наклоняясь вперед и тщетно пытаясь высвободиться из его хватки. — Не хочу… Отпусти!