На вершине блаженства - Стелла Камерон

Себастьян пристально посмотрел ей в глаза.

Блисс облизала пересохшие губы.

Себастьян склонился над ней.

– Но ведь Бобби… – прошептала она. – Лучше тебе уйти до того, как проснется Бобби.

– Я не оставлю тебя здесь одну.

– Я не одна.

– Ты знаешь, что я имею в виду. – Себастьян покосился на мальчика. – Ему нравятся мужчины.

Блисс растерялась – столь неожиданный поворот.

– Я почувствовал в нем это с первого же взгляда.

– Бобби никогда толком не знал своего отца, – сказала Блисс. – И он замечательный мальчик. Я его очень люблю.

– Милая, в тебе так много нерастраченной любви, – проговорил Себастьян, снова поворачиваясь к ней.

– Уходи, Себастьян.

Вместо того чтобы подчиниться и убраться восвояси, Плато снял ветровку, которую успел накинуть вместо смокинга. Рубашка и брюки остались те же, что на приеме.

– Иди спать. Мне будет удобно и здесь.

– Нет! – заявила Блисс. – Исключено. Бобби испугается, если проснется рядом с чужим.

– Не испугается. Уж поверь мне на слово, он обрадуется, когда увидит меня здесь.

– Ты этого не знаешь.

– Иди к себе, Блисс. Увидимся утром.

– Но где ты собираешься спать?

– Ты забыла, что я прекрасно выспался в кресле?

– О’кей. – Они снова затронули щекотливую тему. – Делай что хочешь. Но ты позовешь меня, если Бобби проснется и испугается?

– Непременно. Только он не испугается. – Себастьян уже успел скинуть с ног туфли и закатать рукава рубашки. – Можешь спокойно идти спать.

Блисс колебалась. Ведь Бобби видел Себастьяна только раз, да и то мельком.

– Иди, Блисс.

Она поставила ногу на нижнюю ступеньку и внезапно остановилась.

Себастьян поднял на нее глаза:

– Уходи, Блисс, или мне придется отнести тебя наверх. Но если я это сделаю, то вряд ли найду в себе силы сразу же вернуться сюда.

– Не надо так говорить, – прошептала Блисс. – Пожалуйста…

– Ты прекрасна.

– И ты тоже. – Блисс потупилась. – Почему все не сложилось по-другому?

– Теперь будет по-другому. Я непременно этого добьюсь.

Себастьян говорил с такой уверенностью, что Блисс готова была с ним согласиться.

– Тебе лучше вернуться к себе. А я посижу с Бобби.

– Иди в постель. Я сам с ним останусь. Иди, Блисс.

Но она все еще колебалась. Себастьян улыбнулся:

– Иди, любимая. А я останусь здесь и буду думать о тебе. Буду думать о нас с тобой…

– Спокойной ночи. – Блисс резко повернулась и побежала вверх по лестнице.

На верхней площадке она все же оглянулась. Себастьян уже повернулся к ней спиной и стоял, упершись руками в бедра. Его густые волосы казались еще темнее на фоне белоснежной рубашки. Вот он повернулся к дивану и тщательно поправил на Бобби одеяло.

Сердце Блисс сжалось – ей так хотелось остаться с Себастьяном.

Но она заставила себя пройти в комнату. Правда, дверь прикрыла неплотно. Ведь наверняка Бобби расплачется, если проснется рядом с чужим мужчиной – с чужим, с которым ей так хотелось остаться…

Блисс сняла туфли и отправилась в ванную. Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы вспомнить, чего стоил ей этот вечер.

– Ведьма, – пробормотала она и швырнула в раковину нитку, которую сняла с колючей проволоки и почему-то до сих пор сжимала в кулаке.

Нитка блеснула.

Блисс схватила ее и поднесла к глазам. Длинные волокна тонкого белого шелка… И среди них – что-то блестящее, серебристое…

Руки ее метнулись к горлу.

Там, в оранжерее, незнакомец придушил ее шарфом… Блисс уставилась в зеркало, на свое глубокое декольте. Ну да, она же совершенно забыла про шарф! А ведь на шее осталась едва заметная алая полоска.

Дрожащими пальцами Блисс расправила нитку. Ее выдрали из шарфа – теперь она была совершенно уверена, что это нитка из ее шарфа. Как была уверена и в том, что нитка являлась посланием – посланием ей, Блисс. Этот тип напоминал, что способен сделать с ней все что пожелает. И сумеет добраться до нее когда угодно, в любой момент.

Но кто ей угрожает? И почему?