Хозяйка ночи - Мартина Коул

Виктор налил себе рюмочку коньяку и залпом выпил, с наслаждением ощущая, как обжигающая жидкость катится по горлу в утробу. Внезапно дверь офиса распахнулась, и Виктор поднял глаза. Он судорожно сглотнул слюну, увидев, кто стоит на пороге рядом с его сыном Марио.

– Привет, Виктор, как поживаешь? – Голос Томми звучал спокойно и дружелюбно. – Ты знаешь Маркуса Даулинга?

Маркус втолкнул Марио в помещение, после чего Томми и Маркус вошли сами и прикрыли за собой дверь. Томми приказал:

– Садись, Марио, не мозоль глаза. У меня сегодня не то настроение, чтобы меня кто-то раздражал.

Марио не двинулся с места, и Томми кивнул Маркусу. Тот вытащил пистолет.

– Садись, Марио, иначе я выбью из-под тебя ноги. Виктор с побелевшим лицом крикнул:

– Марио, ради бога, садись!

– Я когда-нибудь говорил вам, что несколько лет назад у меня была разборка с мальтийцем Джеком? – спросил Томми. – Здоровенный такой уродливый ублюдок, очень похож на тебя. Он попытался обидеть меня, и я прострелил ему обе стопы. Так вот, через минуту я собираюсь сделать с вами то же самое, поскольку вы пытались взять то, что по праву принадлежит мне.

Виктор покачал головой:

– Клянусь, Томми, я не пытался взять ничего твоего…

Томми тихо рассмеялся.

– Нет, пытался, потому что я и Бриони Каванаг по-прежнему партнеры. Бриони гораздо быстрее приходит в ярость, чем я. Поэтому мы с Маркусом решили, что лучше поехать и повидаться с тобой раньше, чем Бриони что-то натворит.

Марио попытался подняться со стула, но Томми мгновенно выхватил пистолет и выстрелил ему в правую ступню. Парень со стоном согнулся, а на полу вокруг простреленного ботинка начала расползаться лужа крови.

Томми ткнул пальцем в лицо Марио:

– Ну, что скажешь?

Марио застонал от боли, а Томми крикнул:

– Я не слышу, Марио! Ты разве не сказал: «Спасибо, мистер Лейн»?

Виктор, лицо которого блестело от пота, взмолился:

– Поблагодари его, Марио. Ради бога, поблагодари его, и покончим с этим!

– С-спасибо…

– Мистер Лейн, – наставительно произнес Маркус, словно обращаясь к ребенку.

– Спасибо, мистер Лейн. – Голос Марио дрожал от слез. Томми улыбнулся. Выстрелив Марио в другую ступню, он сказал:

– На здоровье, сынок.

Удушающая ненависть к Томми Лейну охватила Виктора. Он быстро открыл ящик стола. Маркус вскинул пистолет и выстрелил Виктору в грудь.

Мальтиец упал на стол. Его тело судорожно подергивалось в агонии.

Томми выругался. Подойдя к убитому, он отодвинул тело. В столе лежал небольшой револьвер. Томми взял его и опустил в карман пальто. Затем они вместе с Маркусом вышли из офиса.

Томми сам сел за руль и спокойно повел машину. Маркуса всего трясло – он еще не научился применять оружие без всяких эмоций. Однако ему очень хотелось в конце концов обрести такую силу духа.

– Привет, Бри, все в порядке? – раздался в кабинете тихий голос Томми.

Бриони вздрогнула и обернулась. Некоторое время она молча смотрела ему в глаза.

– Как я рада видеть тебя, Томми! – мягко и нежно прозвучал ее голос.

Томми, улыбаясь, спросил:

– А как твое семейство?

Пока она рассказывала о сестрах и о матери, он ругал себя за то, что поддался слабости и приехал повидать ее. Она походила на изящную статуэтку дрезденского фарфора: ее молочно-белая кожа была безупречна, губы свежи и соблазнительны, рыжие волосы подчеркивали сияние зеленых глаз. Томми слышал в голосе Бриони затаенную страсть, видел страсть в глубине ее глаз и в какое-то мгновение спросил себя, зачем он пришел сюда. Доказать ей, что может жить без нее, или доказать это самому себе?

– Значит, Эйлин становится лучше? Мне приятно это слышать, Бри. Правда. А я сегодня помог нам обоим, вот почему я здесь. Мальтиец Виктор хотел, чтобы ты ему платила за «крышу». Я взял этого твоего нового парня, Маркуса, мы с ним заехали к старому ублюдку и принесли ему и его сынку дурные новости.

Бриони широко открыла глаза.

– Прошу прошения: ты пришел сообщить мне, что избил мальтийца Виктора? И это все?

– Я сделал немного больше, чем просто избил его, любимая. Я прострелил его чудесному мальчику Марио обе стопы, а Маркус застрелил старика, прямо в сердце. Но ты не волнуйся, я все улажу.

Бриони мрачно кивнула, губы ее искривились. Она холодно произнесла:

– Так, теперь я поняла. Ты хотел показать, кто тут хозяин. Так вот, хочу напомнить тебе о нашей договоренности: ты – пассивный партнер, а хозяйка здесь я. И впредь я намерена сама разбираться со всякими мальтийцами и с кем угодно, кто впутается в мои дела. Надеюсь обойтись при этом без трупов. А теперь убирайся.

Ее ледяной тон оскорбил Томми до глубины души. Он саркастически улыбнулся.

– Ну конечно, так и есть. Ты можешь быть только хозяйкой, а другие должны смотреть тебе в рот. Что ж, меня снова поставили на место, и я убираюсь к чертовой матери.

Он вышел за дверь. Бриони схватила со стола стакан и запустила ему вслед. Ударившись о дверной косяк, стакан разлетелся вдребезги. Бриони закрыла лицо руками, по ее лицу текли слезы. Через некоторое время, взяв себя в руки, она вызвала прислугу и распорядилась:

– Позови Маркуса Даулинга, немедленно!

Бриони стояла возле стола, когда Маркус, которого оторвали от разговора с Бернадетт, вошел в кабинет.

– О, наконец ты соизволил прийти! Томми сообщил мне, что ты принял некоторое участие в разборке вчера вечером. В небольшой разборке, насчет которой должен был посоветоваться со мной.

Маркус облизнул губы.

– Все верно. Я кое-что сделал. Но я не считал, что должен был беспокоить вас этим, мисс Каванаг. В конце концов, я ваш номер два. За это мне платят. Я решаю вопросы по мере их возникновения.

– Томми Лейн подходил к тебе?

– Да…

Бриони прервала его:

– Ты и раньше обо всем докладывал ему, не так ли? Не лги мне, Маркус.

– Я никогда не лгал вам, мисс Каванаг, – вздохнул он.

– Да, ты не лгал, ты просто ничего не говорил. Ну вот, теперь я предупреждаю тебя как человек, который тебе платит: ты обязан проявлять верность мне, а не Томми Лейну. Он – пассивный партнер. Я – главный владелец этих клубов. Я держу собак не для того, чтобы потом они меня же облаивали. Ты понимаешь, о чем речь?

Маркус кивнул:

– Да, понимаю. Но мы пытались защитить вас… Мы просто…

Бриони бросилась через комнату и схватила его за рубашку. Во время приступов ярости ее маленькое тело приобретало неимоверную силу.