Девять шагов друг к другу - Айрис Джоансен

Выстрел!

О, боже.

Смех. Колокольчики. Голос Марво.

Не кричит. Просто встревожен.

Еще выстрел.

Грейс метнулась к выходу из палатки и откинула брезент.

Охранник, затолкнувший Грейс в палатку, тащил за собой упиравшуюся Фрэнки.

– Мама, скажи ему! Мне нужно вернуться к жеребенку. Он боится выстрелов.

Не обращая на нее внимания, Грейс повернулась к охраннику.

– Что там за стрельба?

Тот пожал плечами.

– Пытаются продать нам винтовки. Очень плохие. Некоторые совсем старье – еще со времен ирано-иракской войны. Скоро они совсем уйдут. Им разрешили остаться, потому что нам нужно оружие. – Охранник подтолкнул к ней Фрэнки. – Не слушается. Будь она моей дочерью, я бы выпорол ее так, что не могла бы сидеть.

– Не сомневаюсь. – Грейс увела Фрэнки в палатку. – Как только они уйдут, скажи, чтобы мы могли вернуться к лошадям. – Она опустила клапан и жестом остановила пытавшуюся протестовать дочь. – Успокойся. Нельзя баловать жеребенка. Какое-то время нам нужно сидеть тихо.

– Почему? Жеребенок… – Она умолкла и принюхалась. – Пахнет… чем-то странным.

– Да. И нам надо избавиться от этого запаха, чтобы никто его не почувствовал, как только откроет клапан палатки. Придумай что-нибудь, постарайся все проветрить.

– Но что… – Глаза Фрэнки широко раскрылись. – Джейк?

Еще выстрел.

Проклятье, почему, когда дело касается оружия, мужчины превращаются в детей?

– Джейк. – Грейс скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь. – Но пока он не может нам помочь. Придется подождать.

– Сколько?

– Не скажу. Только не думай, что я тебе не доверяю. Просто хочу, чтобы твоя реакция была естественной, что бы ни случилось. Понимаешь?

Девочка медленно кивнула.

– Наверное. Что я должна делать?

– Заботься о Хоуп и жеребенке. – Она помолчала. – А может, и о Чарли.

– Почему о нем? Я же тебе говорила, он меня не любит.

– Надо, чтобы с ним все было в порядке. Я не доверяю охране, они не умеют с ним обращаться.

– Но ты же сама этим занимаешься… Разве нет?

– Какое-то время я буду плохо себя чувствовать. И не смогу тебе помочь.

– Притворишься больной, да?

Грейс покачала головой.

– Не притворюсь. – Грейс опустилась на колени и взяла Фрэнки за руки. – Я по-настоящему заболею, малыш. Но это будет продолжаться всего один день, а потом я поправлюсь.

– Зачем? – Девочка стиснула пальцы матери. – Я не хочу, чтобы ты болела. А если не поправишься?

– Поправлюсь.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что Джейк дал мне специальный порошок, от которого я заболею, а я ему верю. И ты тоже должна ему верить.

Фрэнки покачала головой.

– Не хочу, если он заставляет тебя болеть.

– Джейк не желает мне зла, Фрэнки. И тебе тоже. – Девочка напугана и не воспринимает ее слов. Но разве можно ее винить? Больше всего на свете дети боятся лишиться родителей. – Он нас любит, Фрэнки. – Какого черта, скажи ей. – Ты знаешь, почему мы должны ему доверять?

– Потому что он хороший?

Грейс набрала полную грудь воздуха.

– Потому что Джейк твой отец, Фрэнки.

– Что?

Потрясенное лицо дочери вызвало у нее мрачные предчувствия. Может, она ошиблась? Может, нужно было подождать? Или вообще не говорить?

– Это правда.

– Он… меня не хотел?

– Очень хотел, – поспешно возразила Грейс. – Но еще больше он хотел защитить тебя. Нас обеих.

Фрэнки пристально вглядывалась в ее лицо.

– Честно?

– Честно. – Только теперь она сама поняла, что наконец-то окончательно поверила Килмеру. – Ты должна доверять Джейку, потому что он тебя очень, очень любит. – Грейс обняла Фрэнки, потом отстранилась и посмотрела ей в глаза. – И никогда не даст мне ничего такого, чтобы я заболела и не поправилась.

– Как в фильме, который мы смотрели? Где склеп?

Грейс не сразу поняла, о чем это она.

– А, «Ромео и Джульетта». – Она усмехнулась. – Точно. Через двенадцать часов я оживу. Но до этого времени держать оборону придется тебе одной.

Фрэнки кивнула.

– Я сделаю вид, что испугалась, когда ты заболеешь.

– Мне кажется, тебе не придется особенно притворяться. – Она поцеловала дочь. – Только не слишком пугайся. А то мне станет еще хуже. Ладно?

– Ладно. – Фрэнки облизнула губы. – Когда?

– Я приму порошок ночью, чтобы утром мне стало совсем плохо. – Грейс откинула прядь волос с лица Фрэнки. – И ты мне ничем не поможешь – только позаботься о лошадях. Тебе будет тяжело смотреть, как я мучаюсь, но ты должна быть мужественной.

– А если порошок не подействует?

– Подействует. Джейк обещал. А теперь давай перекусим и посмотрим, разрешат ли нам вернуться к лошадям. Я больше не слышу выстрелов. А ты?

– Нет. – Фрэнки дрожала. – Я тут подумала… Мне так все это не нравится, мама.

– Мне тоже. А завтра будет еще хуже. Но это наш шанс, Фрэнки, и мы должны его использовать. – Она встала. – А теперь иди и успокой своего Маэстро.

Грейс тщательно подоткнула одеяло вокруг спящей Фрэнки и, стараясь не шуметь, выскользнула из палатки. Через секунду дорогу ей преградил охранник.

– Я не собираюсь сбежать, – устало сказала она. – Просто хочу еще раз взглянуть на лошадей. Можешь мне поверить, Марво не стал бы возражать.

– Три часа утра. – В голосе охранника сквозило подозрение. – Возвращайся в палатку.

– Послушай, я неважно себя чувствую и не настроена спорить. Хочешь, иди разбуди Марво и объясни ему, что мешаешь мне заниматься делом. Он вряд ли обрадуется.

Поколебавшись, охранник посторонился.

– Мне отсюда хорошо виден загон. Оставайся на виду. Даю тебе десять минут.

– Мне хватит.

Чарли стоял в противоположном углу загона, но, увидев ее, поднял голову.

Я не стану тебя беспокоить. Просто хотела сказать, что завтра мы не увидимся. К тебе придет Фрэнки, она будет взволнованной и напуганной, и я очень тебя прошу, не обращайся с ней плохо. Постараюсь заглянуть к тебе завтра ночью, а на следующий день мы поедем в пустыню. На этот раз все будет по-другому. Мне все равно, найдешь ты что-нибудь или нет. Можешь просто гулять весь день, я не возражаю. Только помоги мне, и я обещаю, что ты и Хоуп навсегда избавитесь от врага. Хорошо?