Переплет 13 - Хлоя Уолш

— О чем ты думаешь? — наконец-то сказал Джонни, поворачивая налево к моему месту жительства.

Это был глубокий холмистый подъем к моему дому с несколькими сотнями пристроенных домов, стоящих бок о бок по обе стороны дороги, мой на самом верху.

Многие дома были заколочены, другие обветшали, с неухоженными садами, включая мой собственный, но прямо сейчас я был слишком раздражен, чтобы заботиться о том, что он думал.

— Ты хочешь знать, о чем я думаю? — я перевела взгляд на него.

Джонни искоса посмотрел на меня, его глаза были полны жара и едва сдерживаемого разочарования, и коротко кивнул мне, прежде чем снова переключить свое внимание на дорогу.

— Хорошо, — огрызнулась я, моргая от знакомого жжения слез, когда я продолжила говорить ему именно то, о чем думала. — Я думаю, ты сильно параноишь на тему того, что люди узнают о твоей травме, потому что ты знаешь, что тебе не следует играть.

Слова слетели с моих губ прежде, чем я успела себя одернуть. Но вместо того, чтобы извиниться или попытаться взять слова обратно, я рванулась вперед, продолжила говорить, шокировав себя эмоциями в своем тоне.

— Я думаю, ты отрицаешь процесс своего исцеления, и я знаю, что тебе больно. Ты хромаешь в школе. Ты знал об этом? Все время. Другие могут этого не заметить, но я замечаю. Я вижу это, и ты делаешь это все время! Итак, я думаю, ты играешь в опасную игру со своим телом, Джонни. И я думаю, что если бы твои врачи знали, как тебе на самом деле больно, они бы ни за что не подписали документы и не отпустили тебя играть.

Я понятия не имела, откуда это взялось, но слова так и рвались с моих губ, поэтому позволила им вырваться.

— Я думаю, что это была ужасная ошибка — мне не следовало соглашаться на то, чтобы ты меня подвез. Я думаю, ты сегодня слишком остро отреагировал. Я думаю, ты вел себя ужасно. И я думаю, будет лучше, если мы с тобой больше не будем разговаривать.

Я сделала глубокий вдох, грудь вздымалась от сильного напряжения. Мое лицо горело от жара, но я была горда собой за то, что высказала все, сняла этот груз с души.

Для меня было нехарактерно иметь вспышку такого масштаба с кем-либо за пределами моей семьи, но я была рада.

Мне кажется, это говорило о многом, что я чувствовала себя разгоряченной и странно комфортно рядом с этим парнем, чтобы потерять самообладание, но я была слишком взвинчена, чтобы вникать в работу этой конкретной головоломки.

На данный момент я продолжала томиться в своих опасениях и разочарованиях.

— Послушай, я ценю твою заботу, — наконец выдавил он, сделав паузу на мгновение, — По крайней мере, я думаю, что так оно и было. Но в этом нет необходимости. Я с этим разобрался…

— Ты явно не понимаешь, — парировала я, прерывая его.

— Ты ни хрена не понимаешь, о чем говоришь! — огрызнулся он в ответ. — Я понимаю, что ты хочешь как лучше, но я знаю свое дерьмо. Я знаю свое собственное тело.

— Конечно, я не знаю, — пробормотала я, отворачиваясь, чтобы посмотреть в пассажирское окно. — Как и большинство девочек.

— Ты не понимаешь, — продолжал спорить он. — Ты меня не знаешь, Шэннон.

Полностью высказавшись, я выдохнула с облегчением.

— Ты прав, Джонни, — прошептала я в знак согласия. — Я тебя не знаю.

— Прекрати это делать! — рявкнул он, нетерпеливо проводя рукой по волосам, — Боже.

— Что делать?

— Искажать мои слова, — сердито парировал он, — не давая мне шанса объяснить. Это чертово девчачье движение, — блять! — он взревел, ударив по тормозам, чтобы избежать разбросанного посреди дороги велосипеда. — Ради Христа. Что, черт возьми, не так с людьми? Дорога похожа на чертово место для парковки велосипеда?

— Ты можешь высадить меня здесь, — решительно заявила я, отстегивая ремень безопасности. — Я могу пройти остаток пути пешком.

Я открыла дверь машины и выскочила со своего места, прежде чем он успел ответить. Захлопнув переднюю, я открыла заднюю дверь и потянулась к кучам мусора и грязной одежды за своей сумкой.

— Шэннон, подожди, не уходи…

— Пока, Джонни, — прошептала я, прежде чем закрыть дверь и выйти на пешеходную дорожку.

Я не обернулась, когда он опустил окно и трижды позвал меня по имени.

И я не обернулась, когда он остановился на пешеходной дорожке, решив вместо этого проскользнуть через переулок, опустив голову и чувствуя тяжесть горького сожаления на своих плечах шла дальше.

Глава 18.Чрезмерные реакции и исчезающие мечты

Джонни

Я был в ярости всю дорогу домой и едва мог сосредоточиться на ней.

К тому времени, как я подъехал к дому, все мое тело дрожало от разочарования.

Она ушла от меня.

Я позвал ее, и она, черт возьми, ушла.

Я не привык, чтобы меня отвергали или игнорировали, и это не из-за того, что я был дерзким дерьмом.

Это правда.

Прикасаться к ней — ошибка. Я не мог позволить себе сделать это снова.

Ей пятнадцать лет. Что, черт возьми, со мной не так?

Это достаточно плохо, когда все, что у нас было, это пара разговоров, но теперь, когда я провел два часа в машине с ней, я был потрясен. Когда она задавала свои вопросы, они были глубже, чем обычное дерьмо, о котором меня спрашивали.

Это меня смутило.

Я не мог прочитать ее мысли.

Я не мог понять, о чем она думает.

Она живет в одном из муниципальных поместий в городе, большом, пострадавшим от рейдов по борьбе с наркотиками и преследуемым полицией, и это тревожная мысль.

Как, черт возьми, такая, как она, взялась откуда-то вроде этого места?

Когда я заехал на свое обычное место за домом, мое настроение было мрачным, и я вышел из-под контроля. Заглушив двигатель, я несколько минут сидел, уставившись в лобовое стекло, пытаясь справиться с ужасным чувством отчаяния, бурлящим внутри меня. Склонив голову к рукам, я схватил пряди волос и просто потянул их.

Тем не менее, сегодня я получил ценный урок, и он заключался в том, чтобы никогда не спрашивать девушку, о чем она думает, если ты не готов принять огромный гребаный удар по самолюбию.

“ Я думаю, ты отрицаешь процесс своего исцеления, и я знаю, что тебе больно. Я думаю, ты играешь в опасную игру со своим телом. И я думаю, что если бы твои врачи знали, как тебе на самом деле больно, они бы ни за