Где начинается радуга? - Ирина Леухина

Мрак тянется ко мне за поцелуем. И я слышу шорох. Шорох, открываемой двери.

— Какого черта?

Грубо говорит Матвей и поворачивает голову.

Я знаю кто там. И Мрак ждет, когда я что-нибудь скажу.

Но меняюсь в лице. Делаю равнодушную морду кирпич и оборачиваюсь.

Глеб растерянный перекидывает взгляд с меня на Мрака и обратно. Позади него плачущая Арина.

Секунда, вторая, на третьей Глеб закрывает дверь. Слышу топот его ног и мой выдох.

Он поступил так, как я и планировала.

— Теперь можем продолжить, — с изгибом бровей спрашивает Матвей.

И он понимает что нет.

Я его отталкиваю и с моих губ слетает.

— Вот и конец.

Выхожу из комнаты. Поскорее прочь ото всех. Я справилась. Мой план сработал. Но почему в душе так гадко. Словно я не совершила нужное дело, а предала саму себя.

Глава 36

— Хей, я не понял!

Матвей бежал за мной всю дорогу. Он запыхался, но успел схватить меня за плечи и развернуть к себе.

— Малахит, ты офонарела? Что это только что было?

Он рассержен. Матвей крепко удерживает меня и трясет. Словно я кукла.

Но я только что выжгла в себе чувства коленным металлом. Во мне не осталось чувств. Поэтому в данную секунду я действительно кукла.

— Не только что, — возражаю и скидываю его руки.

— Плевать, — Мрак сует свои руки в карманы джинс и прямым взглядом уставился на меня.

Не уйдет пока не разъяснит ситуацию. Он не дурак. Хоть умело притворяется.

Он понял, что его только что нагло использовали.

— Что тебе нужно, Матвей?

— Как минимум объяснений, — потребовал парень. — Ты видела Алмазова, как и я. Когда мы были в одной комнате. Он гордый и бить морду не будет. Особенно при людно. По крайней мере, когда не видит прямой опасности. Но я уверен, что он ждет меня около подъезда. Он потребует разговора от меня. А я сам не понимаю, что за хрень происходит.

— Была вечеринка, — равнодушно поясняю я. — Мы поцеловались. Я изменила своему парню. Вот и вся история.

Обхожу его. Но Марков перехватывает меня.

— Что? Ты динамила меня в течение года. Ты ведь знала, что я хочу тебя. С первой встречи. В аэропорту. Так почему, когда у вас на мази, ты тянешь меня в пустую комнату. Словно тебя приспичило. Словно тебе срочно нужно переспать. А потом бежишь, когда твой парень увидел нас. Но не за ним. А домой. Я не дурак, Ксю. К тому же, не было поцелуя.

Он ухмыляется, но в его глазах просьба.

Он хочет услышать от меня правду.

Но какую?

— Ты чего от меня хочешь?

— Малахит, я не враг тебе. Но ты странная, — Матвей оглядел меня и отошел. Из кармана он достал пачку и закурил. — Что мне ему сказать?

— Что хочешь.

Прикрываю глаза, чтобы не выдать себя. Потому что мне черт возьми больно. И эта боль будет со мной еще очень долго.

— А если я ему совру? Скажу, что спал с тобой весь этот год, — ухмыляясь уточнил он.

— Можешь сказать и так.

— Ксюш, у тебя что-то произошло, — выдыхая дым, спросил Матвей.

— Нет, — с улыбкой ответила я. — Матвей, скажи ему правду. Хотя можешь и ложь. Мне пофиг.

Махнув рукой, я обошла опешившего парня. Он не остановил меня. Но около подъезда я услышала его.

— Малахит, надеюсь ты сделала правильный выбор.

Он и правда не дурак.

Он знает меня. Как ни странно. Он знает, что мне дорог мой выбор. Моя цель.

Он насмехался над моей любовью к моделингу. Когда предлагал будущее с ним, хотел, чтобы я забросила моделинг спустя время.

Но я выбрала себя. Не Глеба. Не Матвея. А моделинг.

И он догадался.

Надежда на Глеба. Что его мой поступок оскорбит. Арина промолчит. А Мрак?

Мой самолет завтра утром. До него мне нужно продержаться. А потом исчезнуть из этого города. Как будто меня никогда не было.

— Сегодня ты должна исчезнуть из моей квартиры, — грубые слова моей тети меня уже не брали.

Я залетала в комнату и запнулась о собранный чемодан. Нужно забрать только кое-что из ванной.

Выхожу, но меня встречают двое.

— Ты сегодня должна…

— Теть, — зову ее я. — Заткнитесь. Я вас услышала в первый раз. Утром меня не будет. Так что не беспокойтесь. В ночь же не будете выгонять?

— И куда же ты пойдешь, — Света скрестила руки на груди. И выжидательно смотрит.

Гляжу на нее и ничего не чувствую.

Я только что вырвала из своей груди живое сердце. И вместо него с трудом забилось мое каменное.

Мне может немного жалко сестрицу. Но немного. До тех пор, пока она не раскрывает свой рот.

— Это не твое дело.

Проговариваю я и прохожу в ванную. Быстро ополаскиваюсь и забираю все свои принадлежности.

Сон не приходил.

Я ложилась на один бок, потом на другой. Но я волновалась. Что Глеб окажется более здравым. Что ему кто-нибудь оговориться, что все это была подстава.

Утром у меня самолет.

Осталось пару часов. И я наконец забываюсь в тревожном сне.

**

— Кто?

Сонный голос подруги из-за двери создает привкус ностальгии. Скоро у меня и этого не будет. Знакомого милого голоса из-за двери.

— Это я, Арин.

Она тут же открывает, и я прохожу с чемоданом на перевес.

— Ты… куда?

— Улетаю, — проговариваю я. Этого пункта моего плана она не знала.

— Но … я думала…. Надеялась… что вы можете…

Наивная девчонка.

Она решила помочь мне, но в то же время надеялась, что мой план не удастся. Или то, что я останусь здесь, и мы помиримся с Глебом.

— Как вчера все прошло?

Арина опускает взгляд в пол. Так и думала, что она побежит за ним. Она бы не оставила его одного в таком состоянии.

— Он сильно разозлился. Он хочет понять почему ты так поступила.

Наклоняюсь и сравниваюсь с ней на один уровень. Со зрительным контактом я словно заклинаю и четко проговариваю:

— Ты ему ничего не говоришь. Хорошо, Арин? Ни-че-го.

— Но он сейчас остынет и пойдет искать тебя. Или Матвея.

Она пытается вразумить меня. Но я только отрицательно машу головой и распрямляюсь.

— Матвей из-за гордости промолчит. И я… поэтому уже уезжаю в аэропорт. Останешься только ты. Если ты ему расскажешь как обстоят по-настоящему дела. Он захочет объяснений еще больше. А так ревность и обида сделает свое. А ты…, —