Где начинается радуга? - Ирина Леухина

Я люблю его.

Но есть ли место для меня в его мире. Где мать — ревнивая истеричка. Где ему пришлось давно стать мужчиной и взять на себя ответственность за мать и маленькую сестру. Где ему школьнику приходится зарабатывать и вести переговоры с отцом по поводу алиментов. Потому что отец не хочет видеть жену истеричку, подарившую ему детей.

Так где мое место? И что выбрать.

Цель, но остаться без своей любви.

Или остаться с любовью. Правда без денег, цели и возможно карьеры.

Сомневаюсь, что гадалка действительно имеет дар к прорицанию. Но она смогла задать вопрос, который я боялась произнести. Она верно подметила, что я не могу выбрать оба варианта. Нужно выбрать что-то одно.

И ведь остается еще моя семья. Тетя с ее мужем и двумя дочерьми. Я словно золушка бегаю по делам, а они недоумевают, почему я им грублю. Они забрали у меня наследство моих родителей. Они относятся ко мне, словно я ничто. И мне приходится работать, чтобы заработать себе на будущее. Ведь в моих планах стоит пункт о переезде в столицу. Время на вежливость не остается.

Благо на юге работы много. Особенно летом. Тогда я бы не смогла накопить столько. И радует то, что выплаты сиротам приходят мне. Сомневаюсь, что я бы их получала. Не при таком отношении.

Так что я рискну выбрать? Цель или любовь?

Или найти третье решение? Которого нет.

Какой мой выбор? Это должна сделать я. И только я. Что для меня важно?

Это мой поворот. Это моё судьбоносное решение. От которого зависит всё мое будущее.

Так что: цель или любовь?

Нажимаю на письмо и спускаюсь в самый низ. Там есть ссылка для онлайн заявки. Стою, а мимо меня проходят люди. Они приехали сюда для отдыха.

А я стояла как каменное изваяние и вбивала свои данные.

Потому что я сделала выбор.

Прости, Глеб. Но этот выбор не в пользу тебя.

Глава 35

— Арина!

Кричу я. Когда вижу, как девушка выходит из подъезда.

— Ксюша? — с удивлением произнесла она и остановилась. — Что с тобой? Ты словно… — девушка замолчала, чтобы подобрать слова.

Но покивала головой и махнула руками.

Словно найти подходящих слов моему взбудораженному состоянию никак.

— Ты ведь готова помочь?

Без предисловий спрашиваю и увожу в тень подъезда подругу.

— Если только это не противозаконно, — проблеяла она. — Ты ведь не собираешься прибить свою тетушку?

Ее наивность в глазах цепляет. Я ей только загадочно улыбаюсь, но это вводить мою подругу в заблуждение.

— Ксю, я понимаю, что жить с твоей тетей не самая радостная вещь. Но может как-нибудь, обойдется?

— Ариш, мне нужна помощь. И это не убийство и не кража, — сразу отметаю криминал. А то по глазам вижу, как неправильные мысли роятся в девичьей головке. — Но мне нужна помощь. И это сможет сделать только ты.

— И что от меня потребуется?

— Тебе нужно соврать, — твёрдо произношу глядя на подругу.

Она, как обычно, засмущалась и слегка порозовела.

Ее стандартная реакция на просьбу соврать. Именно то, что нужно. Она произнесет ложь и покраснеет. И человек поймет, что его обманывают.

— Ты ведь знаешь, я плохо вру.

— Ты не умеешь это делать от слова совсем, — подтверждаю ее слова. И она жалко вздыхает.

— Я конечно попробую. Но кому нужно… соврать?

— Глебу.

Она вскидывает свой взгляд на меня и отступает.

Понимаю ее.

Ей в принципе сложно говорить неправду. А любимому вдвойне.

Но без нее никак.

Если Глеб спросит ее где я.

А я буду в запланированном месте.

Лучше всего подойдет Арина. Она скажет, что не знает где я.

И выдаст себя за секунду.

Тогда Глеб пойдёт туда, куда нужно. И увидит то, что нужно.

— Я не смогу, — шепчет Арина. — Я не смогу, Ксюш. Я только тебя подставлю. Он поймёт, что я вру.

Опускаю свои руки на ее плечи и слегка встряхиваю.

Она не хочет смотреть мне в глаза. Но я заставляю.

Она с виноватым видом, что не сможет помочь, стоит с опущенными плечами. Как будто на ее спине огромный камень, который придавливает ее сверху.

Примирительно улыбаюсь. Хочу, чтобы она взбодрилась. Но Арина не отвечает. Она кусает губу, и маленькая слезинка скатывается по щеке.

— Мне это и нужно, — проговариваю твердо, но сомнение проскальзывает в конце.

Мой голос немного срывается и, чтобы продолжить, мне приходится отпить из бутылки воды. Которую я достала из сумки.

— Что?

— Мне нужно, чтобы ты соврала так. Чтобы он понял, что это ложь.

Повторяю и в голосе больше уверенности. Я должна так поступить. Иначе никак.

— Я не понимаю, — она крутит головой.

Мне приходится ее обнять, чтобы не вертелась.

И быстро произношу ей на ухо свой план.

У нее расширяются глаза от паники, недовольства и крупицу разочарования.

— Может вам просто поговорить, Ксюш. Он поймет. Он умный, добрый. Он все поймет. Только расскажи как обстоят дела.

— Он не отпустит.

— Конечно сразу не отпустит. Но он сможет понять, что для тебя это важно.

Минуту молчу, чтобы подумать.

НО.

Нет.

Может он и поймет в начале. И даже отпустит. Но мы с ним расстанемся. Со ссорами и с обвинениями.

И тогда от нашей любви даже не останется теплого ветра воспоминаний.

И только прах и пепел будут сопровождать память.

— Арин…

— Почему ты не хочешь ему рассказать? У тебя кто-то есть в Москве? Ты поэтому хочешь расстаться?

Вскипаю.

— Если бы у меня кто-то был, не проще ли мне прямо сказать об этом Глебу. А не придумывать многоходовку, а?

Арина оглядывает меня и приходит к выводу.

Я бы давно бросила парня будь у меня любовник в столице. И переехала туда сразу после выпускного.

— Тогда почему…

— Не скажу просто «давай расстанемся»? — уточняю и попадаю в десятку. Да, это тот самый вопрос, который крутился в голове подруги. Выдыхаю. И мои эмоции: отчаяние, страх и боль — прорываются. — Да как ты не понимаешь! Если я пойду и скажу что нам нужно расстаться. То Глеб начнет выяснять причины. И если их не услышит. А для него не покажутся вразумительными мои слова. О будущем, о карьере. Он….

— Будет прав, — уверенно проговорила Арина.

— Арин, — тихо позвала я. — Он, вместо того чтобы начать учебу, продолжить заботиться о семье: будет думать обо мне. Как я