Почувствуй, насколько мне безразлично - Екатерина Юдина

— Тебе стоит обратиться в организацию и сообщить о том, что ты омега, — закрывая глаза, тетя наклонилась вперед и, положив руки на стол, прислонилась к ним лбом.

Уже была глубокая ночь. К этому моменту мы так и не смогли успокоиться. Наверное, нам даже стало хуже, но я до сих пор хотя бы делала вид решительности и твердости, с которыми была готова бороться с любыми проблемами. Хотя актриса с меня так себе. Получалось паршиво. Миранда же выпила огромное количество успокоительного и внешне выглядела пьяной. Говорила медленно. С заплетающимся языком. Но, возможно, тут еще огромную роль играло то, что она последние двое суток не спала. И сильно нервничала. Много плакала.

— Я уже говорила, что не буду никуда обращаться до тех пор, пока мы не решим, что делать с подменной теста, — перемешивая ложкой уже давно остывший чай, я прошла по кухне. Все дети уже давно спали и мы старались говорить как можно тише.

— Меня уже не спасти, но ты и себе можешь сделать хуже, — тетя качнула головой. Но даже находясь в другом конце кухни, я более чем отчетливо уловила то, что ее трясло.

Сегодня днем мы уже обратились к юристу. Позвонили ему и попросили консультацию. В первую очередь сделали вид, что нас интересует другой вопрос, а насчет теста и всех последствий, невзначай меняя тему, спросили чисто из «интереса». Потребовалось много времени и усилий, чтобы это не выглядело подозрительно, но то, что мы услышали было совсем плохо.

Спасти Миранду шансов не было, но, когда у меня пройдет пробуждение и станет известно о том, что я омега, меня проверят и я получу свое наказание за то, что не сообщила о себе сразу. Возможно, меня примут за соучастницу в подмене теста.

То есть, все действительно совсем плохо.

— Давай наймем нормальных юристов и посмотрим, что они скажут, — садясь за стол, я ногтями постучала по деревянной поверхности, покрытой скатертью.

— Не получится, — поднимая голову, тетя отрицательно качнула головой. — Хорошие юристы стоят огромных денег, а у нас их нет, — вновь опуская голову, она еще более тихо произнесла: — Мы кое-что откладывали детям на учебу, но, как я могу забрать те деньги, которые предназначаются для их образования?

— Твои дети еще маленькие. Успеете насобирать на их образование. Тем более, сейчас речь идет о твоей свободе, — наклонившись вперед, я взяла Миранду за руку. Но, конечно, понимала, что не все так просто. Я прошла через ад, чтобы поступить на бесплатное. К сожалению, моя мама хоть и хотела мне помочь, но возможностей не имела. Тем более, жизнь нас двоих потрепала. У Миранды и ее мужа тоже как таковых возможностей нет, но они хотя бы понемногу собирают деньги на будущее своих детей. С самого их рождения. Где-то оступятся и собрать ту сумму, которая будет нужна им для жизни уже не получится. Но все же, сейчас есть слишком весомый повод для того, чтобы воспользоваться всеми этими сбережениями.

— Я… думала об этом, — кусая губы, тетя опять всхлипнула. — Мне… страшно. Очень. Но ты же слышала, что сказал тот юрист? Чтобы мы не делали, все будет бесполезно, — поднимая руку, Миранда кончиками пальцев сильно потерла закрытые веки. — Мы разве что сможет немного потянуть время, но это будет стоить огромных денег… Тех… которые предназначаются моим детям… И… Я боюсь, что если начнутся суды, это привлечет много внимания. Будут скандалы и это принесет еще больше проблем моей семье. Ты же знаешь, насколько жестокими могут быть дети, а тут все будут знать, что у моих дочерей и сыновей мать преступница… Что будет в их школах и садиках?

Несмотря на успокоительное тетя опять расплакалась, а я, сжимая ее ладонь в своей, понимала, что не могу ее успокоить. Уже недостаточно слов о том, что мы со всем справимся. Ведь сами факты говорили об обратном. А хоть что-то противопоставить им я не могла.

Но все же я попыталась хоть как-то унять ее тревожность и отвела Миранду спать. По большей степени мне тоже следует выспаться. Утром начнется новый день и, может, мы поймем, что делать. Еще ничто не кончено.

Зайдя в гостиную, я в полной темноте села на диван и достала телефон. Он давно сел, поэтому пришлось идти за зарядкой и подключать его. Но, когда на экране начали появляться первые проценты, я все равно еще долго не могла заставить себя включить его.

Чего-то боялась.

Чего?

Шумно выдохнув, я сильно зажмурилась и подумала про Клейна. От него ведь уже было множество звонков и сообщений, когда я еще была в поезде. Что сейчас? Я ведь исчезла и не предупредила.

А еще я умом понимала, что нам нужно расстаться, чтобы не впутывать Джада во все это. Чтобы никто не считал, что он причастен к сокрытии омеги.

Но уже от этой мысли в груди прокручивались раскаленные копья и я медленно погибала. Даже моя участь, как омеги пугала не настолько сильно, как расставание с Клейном.

Глубоко выдохнув, я открыла глаза. Почему-то подумала про Картера. Ему я тоже ничего не сказала насчет своего исчезновения, но это почему-то вообще не волновало. Возможно, по той причине, что мне на самого Картера было плевать. Спасибо, но я от него уже натерпелась. Даже просто детства с головой хватило. Поэтому, даже пытаясь вести себя воспитано, я не могла заставить себя сожалеть от того, что не предупредила Картера о том, что уезжаю. Пусть он вообще катится к черту.

Но все же я подумала о том, что его предки были разработчиками всех этих тестов на омег и до сих пор семья Картера смотрит за их целостностью. А Картер наследник конгломерата.

Может… если я попрошу его помощи?..

Эта мысль ножом вонзилась в сознание. От нее стало больно, но, тем не менее, я, задержав дыхание, включила телефон.