Конфетка для отпрыска - АрмИя Бога

А что с Богданом? Он же весь удар принял на себя! Неужели… Даже думать об этом не могу, да и не хочу. Включаю логику, которая хоть немного, но внушает оптимизма. Если бы с Богданом что-то случилось, то нас бы не прятали. Значит мы им нужны. А значит, он все равно нас найдет рано или поздно, в этом-то я точно не сомневаюсь. Надо только потерпеть немного.

Катя вся холодная, даже ледяная, но все также сжимает в руках плюшевого медведя. Я это поняла, когда ощутила что-то мягкое. И я начинаю растирать ее ручки своими и дышать на них, поднеся к своему лицу.

— Замерзла? — спрашиваю у нее.

— Угу, — уже клацает зубами Катя, — Здесь очень холодно и мокро.

— Прижмись ко мне сильнее и расслабься. Так будет намного теплее. Ну же, девочка!

Катюша делает то, что ей говорю и я чувствую сладкий запах ее волос. Теперь я понимаю, что значит натуральный запах человека, о котором мне говорил Богдан. Это то самое, что притягивает, заставляет чувствовать свое.

И сейчас я понимаю, что эта девочка моя. Никому ее не отдам. Сама горло перегрызу за нее.

Во мне словно материнский инстинкт просыпается. И мне нравится то, что я сейчас чувствую, защищая ее. И если учесть то, что возможно, я ношу под сердцем еще одного, ребенка Богдана, то не дай бог кому-то встать сейчас на моем пути.

— А где Богдан? — тихо спрашивает Катя.

— Не знаю, родная. Пока не знаю.

Не хочу врать ей, тем более, что она и так все понимает.

— Но он же спасет нас? Правда же, Ира?

— Конечно, Катюш! Даже не сомневайся! Просто нам с тобой нужно чу-у-уточку подождать и быть смелыми.

Проходит еще какое-то время, а ни к нам, ни за нами так никто и не приходит. Катя совсем окоченела уже и даже начала подкашливать. И это меня выводит из себя. Я не знаю зачем, но принимаю решение кричать. Не уверенна в том, что это хоть как-то поможет, но больше придумать нечего.

— Родная, закрой ушки ручками и не бойся, — прошу Катюшу и она сразу делает то, что ей говорят.

Я поднимаюсь с пола и, приподняв голову вверх, начинаю орать.

— Эй! Вы меня слышите?! Идите сюда, хоть кто-нибудь!

Так продолжается минут десять или даже больше, и я уже отчаялась в своей попытке докричаться хоть до кого-то. Но звук поворачивающегося ключа в замке, даже заставил улыбнуться. У меня получилось? Или за нами просто пришли.

Дверь со скрипом открывается, запускаю яркую полосу света внутрь. От этого сразу режет глаза и я не могу понять кто сейчас передо мной стоит.

— Очухались? — до меня доносится знакомый голос с каким-то акцентом.

И когда глаза немного привыкают, я пытаюсь разглядеть стоящего в этой полосе света мужчину. Высокий, очень, шатен и сразу видно, что силен. Да он просто огромный. Он до боли мне знаком, и тут я узнаю в нем его. Это же тот самый чех, который тоже был тогда в доме Райского. Мало того, он его друг и партнер по бизнесу. Томаш!

— Томаш?! — у меня горло сжимается.

— Хорошая память, красавица, — смеется негромко, — Жаль мне в тот вечер не перло в карты. Я бы не был с тобой так груб, как Генри.

— Считай тебе повезло! — бросаю в его сторону, — Быстрее сдохнешь и без особых мучений!

— Да ты дерзишь, девочка! Это тебя сынок Райского научил так с мужчинами разговаривать?

— Не с мужчинами, а с тварями! Ведь по другому вас и назвать нельзя! И ни один из вашей веселой многонациональной компании и рядом не валялся с Богданом!

Томаш начинает громко смеяться, а потом выдает то, чего я вообще не ожидаю.

— Я знаю, что это он прикончил психопата Генри, да и пропажа Урбаноса тоже, скорее всего, его рук дело. Но скоро и его настигнет та же участь. Райский не любит, когда нарушают договор.

— О чем ты? — с недоверием в голосе уточняю.

— О том, что в городе обитает Хищник, которому твой Богдан и в подметки не годится. Райский найдет его и приструнит с его помощью дорогого сынка. И он, поверь мне, в доску расшибется, но отыщет этого зверя. А пока, чтобы вы все не сбежали, вы с девчонкой побудете у нас под присмотром.

Теперь наступает моя очередь смеяться. Неужели они, со своими связями, не знают, кто на самом деле Хищник? И что Богдан с ними сделает?

С другой стороны, это же ненормально от слова совсем. Родной отец желает смерти своему сыну! Да он же не человек, а кассовый аппарат какой-то. Ради своих денег и статуса готов родную кровь пролить. И только хныкающая Катюша, заставляет меня сдерживаться.

— Забери нас отсюда, быстро! Девочка уже продрогла до костей. Еще немного, и она заболеет. Не думаю, что Райскому это понравится, — играю вслепую, но другого варианта не вижу.

О том, что Богдан и есть Хищник, решаю умолчать. Пусть хоть какой, но козырь в рукаве. Хотя признаться, довольно весомый козырь. За эту информацию многое можно получить. Только вот я не знаю, могу ли ее разглашать или нет.

Томаш не двигается со своего места, и видимо, мои слова возымели смысл, потому что он смотрит на Катюшу не отрываясь, пытаясь понять вру я или нет.

— Бери девчонку и за мной! — командует он.

Два раза мне повторять не нужно. Поднимаю свою девочку, которая уже на ногах еле стоит и помогаю идти вслед за Томашом.

Мы движемся по какому-то темному коридору при тусклом освещении. А потом яркий свет снова резко слепит глаза. Я жмурюсь, прикрывая лицо рукой, а второй прижимаю к себе Катюшу.

— Не останавливайся! — приказной тон эхом разносится по огромному залу.

Томаш специально идет быстро, не давая нам возможности осмотреться, чтобы