Она мне не сестра - Ася Лавринович

В уютной деревянной беседке мы с Владом увлеченно болтаем о всякой ерунде. Алиса слушает нас, задумчиво глядя в вечернее небо. Когда в разговоре о знаменитостях Влад упоминает одну голливудскую парочку, которая нравится нам обоим, я спешу его «обрадовать»:

– Ну ты даешь! Они ведь уже расстались.

– Как расстались? – ахает дядя. – И давно? Ну ты посмотри! Никакой стабильности в этом мире!

– Наоборот: все стабильно расстаются, – вздыхаю я.

Алиса переводит взгляд на нас. Вид у нее счастливый и мечтательный.

– Не все так плохо, – говорит она. – Или вы забыли, на каком мероприятии мы сегодня находимся?

– Ты права! Любовь победит, – соглашается Влад. – Сегодняшний день этому подтверждение.

– А Лера… – начинаю я, нащупав руку Алисы и сжав ее. – Какая же она красивая невеста!

Алиса улыбается:

– Потому что единственный секрет красоты – быть счастливым.

Я улыбаюсь Алисе в ответ. Она, как и ее мама, тоже очень красивая. На празднике мы сидим за одним столом, и я с умилением наблюдала весь вечер, как Илья суетится вокруг Алисы. Подкладывал ей еду в тарелки, смешил и время от времени украдкой целовал. Мне приятно следить за их отношениями. И не только сегодня. Этим летом мы частенько проводили время втроем. Вечерами сидели на нашем балконе и играли в карты. Или ходили на речку. При этом я старалась надолго оставлять их вдвоем, иногда все-таки чувствуя себя лишней.

Счастлива ли я? Объективно: сейчас нет причин жаловаться на жизнь. Теперь у меня полноценная любящая семья. А еще у меня есть друзья: помимо Ильи и Алисы в поселок приезжали Ваня с ребятами из футбольной команды и девчонки. Мы купались и загорали на берегу, а вечерами зависали в сквере. Я на пороге больших перемен. И это по-хорошему будоражит.

И все-таки иногда меня пронзает грусть. Особенно когда поздно вечером остаюсь одна в комнате и слышу за стенкой голос Мироненко и смех Алисы. Кирилл уехал сдавать вступительные экзамены в Питер и больше не возвращался в наш город. На выпускном балу мы, как и договаривались, танцевали только друг с другом. Держались за руки, обнимались и много болтали. Перед его отъездом мы договорились держать связь и пересечься на каникулах. Сейчас изредка переписываемся о каких-то незначительных вещах и повседневных делах, но до каких-то откровений не доходит. Кирилл продолжает общаться с Ильей и Ваней, и как-то раз я пыталась выудить у Мироненко, не появилась ли у Меньшова новая девчонка, но тот ушел от ответа. Может, действительно не знает, а может, просто не хочет меня расстраивать.

Этим летом я иногда выбиралась на балкон и долго смотрела на звезды в ожидании, что одна из них вот-вот сорвется с неба, и я загадаю желание. Влад говорит, что я достойна того, кто будет считать меня особенной и важной каждый день. И мне хочется, чтобы так и было.

Пока в банкетном зале продолжается веселье, мы сидим в беседке и любуемся, как низкие закатные облака проплывают над верхушками сосен. Илья и Гриша, тоже оказавшийся за нашим столом, остались обсуждать какую-то новую компьютерную игру, о которой я, несмотря на дружбу с Алисой, впервые слышу. Все-таки не удалось мне приобщиться к жизни геймеров.

С Гришей мы не виделись практически все лето. Несмотря на приглашения, он почти не появлялся в нашем доме, а если и приезжал в гости к Алисе и Лере, то в те дни, когда я была у Влада. Гриша совершенно точно избегал меня, а я не могу взять в толк почему. Я осторожно спрашивала у Алисы, как поживает ее брат, и она отвечала, что летом у него много сборов. Возможно, дело только в этом. А я уж надумала себе, как обычно. Но я знала, что на свадьбе мы точно встретимся, и оттого накануне чувствовала странное волнение.

За эти месяцы, что мы не виделись, Гриша изменился. Стал еще взрослее и мужественнее. С выгоревшими на солнце волосами, непривычно задумчивый и молчаливый. За столом наши взгляды практически не пересекались, и меня это расстраивало. Несколько раз я собиралась пригласить Гришу на танец, но его отстраненность останавливала. Такое поведение задевало, ведь я своей вины ни в чем не чувствовала. А Гриша, обычно такой понятный, веселый, «свой», в этот вечер оказался совершенно мне не знаком.

От мыслей о Грише меня отвлекает шум со стороны усадьбы. Раздается веселый гул, и мы втроем синхронно оборачиваемся. Несколько гостей выходят с бенгальскими огнями в руках. Влад с энтузиазмом хлопает в ладоши и выбирается из беседки, чтобы к ним присоединиться.

– Алиса! – доносится до нас голос Мироненко.

Он машет нам рукой, а я первым делом неосознанно ищу глазами Гришу, но не вижу его в толпе. Влад, дурашливо пританцовывая, движется в сторону усадьбы, выкрикивая что-то Лере, которая тоже вышла на улицу. Алиса торопится вслед за Владом, и я тоже выхожу из беседки и плетусь за всеми, однако, так и не заметив Гришу, направляюсь в зал. Но и там среди гостей его нет. Тогда я снова выбегаю на улицу и огибаю усадьбу. Обнаруживаю парня на заднем дворе, где располагается «курилка». Гриша стоит с сигаретой в руке и, подняв голову, выпускает струю дыма в розоватое небо. Я долго не решаюсь начать разговор. Стою за спиной Гриши, наблюдая, как он курит.

– Ничего себе! – откашлявшись, все-таки восклицаю я. Мой голос нарочито веселый, хотя веселиться почему-то не хочется. Гриша тут же оборачивается и, заметив меня, тушит окурок. – И часто ты такое практикуешь? Я думала, это не спортивное поведение.

Гриша молча лезет в карман брюк и достает мятный «тик-так». Высыпает несколько драже на ладонь и протягивает мне.

– Очень редко. Только когда волнуюсь.

– А сейчас есть причина для волнения? – спрашиваю я.

Гриша только одаривает меня долгим задумчивым взглядом, от которого по коже бегут мурашки. Осознав, что не дождусь прямого ответа, говорю:

– Я еще не гуляла в этой части территории. Пройдемся? – Я беру Гришу за руку и веду его за собой.

Мы прогуливаемся по зеленым аллеям, и в этот раз разговор не клеится. Как тогда в сквере, когда я была загружена своими проблемами. Только теперь