Она мне не сестра - Ася Лавринович

Мы с Лолой, недавно вернувшейся за стол, переглядываемся и синхронно убираем салфетки с колен. На нас обеих платья небесно-голубого цвета, сшитые на заказ. Только мое больше напоминает кимоно, перехваченное широким поясом, а платье Лолы облегающего силуэта с голливудским разрезом на бедре, что делает ее похожей на настоящую кинозвезду. Это все идея Влада, заявившего, что на свадьбе обязательно должны быть подружки невесты. В нашем случае, правда, больше подходит – дочери невесты.

Основной свет в зале гаснет, оставляя лишь мягкую подсветку и переливы искусственных свечей. Гриша отодвигает стул для Лолы, Илюша тут же повторяет за ним, помогая встать мне.

– Только не вздумайте снова реветь. Я уже устал поправлять вам макияж, – наказывает Влад. – И так на половине фотографий будете грустными клоунессами. Лет через десять, при просмотре семейных архивов, мы замучаемся доказывать вашим детям, что это был праздник, а не поминки.

– Смотри сам не расплачься, – хлестко отвечает ему Лола, ведь после регистрации нам пришлось отпаивать шампанским их обоих.

– Я – кремень! – смеется Влад. – Пойду лучше у брата камеру заберу. Должен же этот момент тоже попасть в хронику. Да, монтажер?

– Да! – киваю я.

Не сговариваясь, беремся с Лолой за руки и выходим в центр зала, где нас уже ждут радостные родители. По полу стелется белый дым, волшебная музыкальная композиция льется из колонок – Фрэнк Синатра, «Мир, который мы знали», любимая песня мамы. Она тут же протягивает к нам обеим руки, и блеск ее глаз заставляет меня сморщиться. Ну вот, опять начинается. Она весь день смотрит на нас так, и каждый раз сердце сжимается до легкой боли, но я стараюсь терпеть. Это ее день. Ее праздник. Момент, когда исполнилась, может, и не самая большая, но очень важная мечта – обретение семьи.

– Девочки, вы обе… такие… такие… – сбивчиво бормочет мама.

Лола опускает руку ей на плечо и быстро целует в щеку, успокаивающе запричитав:

– Влад строжайше запретил нам плакать. Давайте продержимся последние несколько часов. Хорошо?

– Да. Я постараюсь.

– Дочь, – Виталий протягивает Лоле раскрытую ладонь.

Она отступает к нему, а я попадаю в ласковые руки родительницы – самое спокойное и безопасное место на земле. Начинаем танцевать, клубы дыма разлетаются в стороны.

– Милая… – говорит мама, прижимая меня к груди.

– Мам, ну правда, перестань, – хнычу я, обнимая ее еще крепче. – Иначе это будет самая мокрая свадьба. Про нас потом напишут кучу статей и все такое.

Она сдавленно хихикает, и мы продолжаем размеренно покачиваться под музыку. Хрупкая ладонь гладит мои волосы, и я закрываю глаза, с восхищением понимая, что это только начало. Начало для всех нас вместе и каждого в отдельности. Стартовая черта перед отрезком пути длиною в жизнь. И как же здорово, что мы теперь есть друг у друга, ведь в одиночку преодолевать этот путь совсем непросто. Наверное, в этом и заключается ценность семьи и близости. Они нужны для того, чтобы человек не забывал, как сильно и бескорыстно его можно любить, как искренне заботиться и рьяно защищать. Чтобы он не сомневался в своих целях, не отвергал мечты, верил в себя и свои возможности. Любимые люди всегда должны оставаться твоей силой, и ты обязан платить им тем же. Такой вот круговорот жизненных сил в природе.

– Мам, – зову я, немного отклонившись. – Ты же теперь счастлива, да?

– Я и до этого чувствовала себя счастливой. Алиса, у нас с тобой и раньше была хорошая жизнь, но…

– Теперь она стала намно-о-ого лучше, – заканчиваю я, широко улыбаясь.

– Верно, – соглашается мама. – И я безумно рада, что ты тоже так считаешь, потому что для меня нет ничего важнее тебя.

Благодарность наполняет меня изнутри теплом и светом. Такая она, безусловная родительская любовь, и это моя самая большая удача, но не всем так везет. Чем шире становится мой круг общения, чем больше я узнаю о жизни других людей, тем четче понимаю – каждый сталкивается с разного рода испытаниями, потерями и разочарованиями. Но я все равно верю, что мы движемся только к одному – к счастью. Главное, не сворачивать с пути и не бояться перемен.

– Конечно считаю, – твердо отвечаю я, и на сердце становится так легко и спокойно, что можно взлететь под потолок. Мама нашла свое счастье, и, как сказала женщина-регистратор в ЗАГСе: «Семья – это крепкий фундамент, что всегда поможет устоять на ногах. Она учит жить не только для себя, но и для счастья любимых людей. И это настоящее искусство, на постижение которого у вас есть вся жизнь!»

Приятный голос певца касается души. Смотрю на соседнюю пару: Виталий ведет Лолу неспешным вальсовым кругом. Они молчат, но то, с какой нежностью смотрят друг на друга, уже говорит о многом. Думаю, нам всем не хватало чего-то важного. Нет, мы не были разломанными половинками, но события прошлого оставили в нас пустоты, которые теперь если и не заполнились совсем, то стали не такими глубокими.

Песня заканчивается бурными овациями, и следующая композиция не заставляет себя ждать. Танцпол заполняется другими желающими потанцевать. Меняются пары и настроение от лирического до взрывного. Танцую с Виталием, затем с Владом, а после мое внимание полностью похищает чудище, что недавно позволило себя приручить. Или это оно меня приручило. Я так и не разобралась.

Мы с Илюшей встречаемся уже почти четыре месяца. Многое из таких близких отношений с мальчиками для меня еще в новинку, но Мироненко, как оказалось, может быть чутким и понимающим. Доверие между нами растет с каждым днем, общие планы выстраиваются не совсем ровной, но довольно устойчивой башней. Нас приняли в один Казанский университет, в конце лета мы вместе уедем учиться. Мама и Гриша с теплом приняли моего парня, а вот Виталий не был так благосклонен. Лоле пришлось поручиться за Илью, и только тогда все пришло в норму.

На самом деле я очень благодарна Лоле, она столько для меня сделала: выслушивала жалобы, давала советы, подбадривала и ни разу не стыдила. Даже не представляю, как пережила бы все это, не будь рядом ее. Мы вместе готовились к экзаменам и волновались друг за друга после каждого из них, отрывались на выпускном, прощаясь со школой, ждали ответы из университетов, запивая нервозность сладкой газировкой. За эти полгода я действительно не просто привыкла к ней, а прониклась. И сейчас мысль о том, что у