Пророчество огня - Алена Ромашкова

Александр вновь подбежал ко мне, обнял за плечи и прижал к себе. Я никак не реагировала, позволяя ему тискать себя словно куклу. Параллельно наблюдала за Лексом, подарив ему отчаянно предупреждающий взгляд в момент, когда мужчина все же не удержался и сделал шаг по направлению к нам с королем, желая, как я поняла, оттащить Александра. Лонгфорд остановился и, сжав челюсти и кулаки, продолжал стоять, смотря мне прямо в глаза. Интересное положение дел, конечно. Достойно экранизации. Будь я реально Мариссой, сейчас я находилась бы аккурат между двумя своими любовниками и, как минимум, вспотела бы от этой щекотливой двусмысленности. Мне же нечего было стыдиться, сейчас мои ощущения сводились к отвращению по отношению к Александру, которое я преодолевала через силу воли и здравый смысл. Через какое-то время монарх все же обратил внимание на мою инертность.

— Ты не рада? Мне казалось, ты любишь меня!

Как же ему так сказать, чтобы понял? «Ты законченный эгоист, влюбленный исключительно в себя. Трусливый и подлый. Даже будь я раньше в тебя влюбленной, сейчас, скорее, со скалы сиганула бы, чем опять в твою жизнь вернулась. И не только из-за костра, нет. Костер — это политика. Из-за того, гад, что ты меня, то есть Мариссу, так мерзко и подло бросил», — хотела сказать я, но вместо этого спокойно ответила:

— Ваше величество, я…

— Мари, зачем же так официально? Вспомни, как мы любили друг друга, и как ты называла меня Ксандром…

— Ваше величество! Я не готова сейчас ответить на ваше предложение руки и сердца. Я устала, много пережила…

Король был растерян, он смотрел мне в глаза, но не находил в них желаемого. Однако его величество взял себя в руки и сказал:

— Конечно-конечно! Тебе надо отдохнуть, а вечером я даю бал в честь твоего возвращения и появления нового герцога Лонгфорда! Да, это замечательная идея! — король опять перешел в режим восхищения самим собой. Картина, надо сказать, была немного пугающая: высокий атлет, возбужденно машущий руками и приплясывающий при ходьбе. Право слово, это выше моих сил. Временами он напоминал мне принца Чарминга из известного мультфильма — если не внешностью, то непробиваемой самовлюбленностью.

Дополнительный дискомфорт мне доставлял Лекс, который наблюдал за всем этим с видом «и вот с этим придурком ты спала», одновременно демонстрируя ничем не прикрытую ревность. Я вдруг осознала, что хочу, чтобы меня вернули в камеру.

— Ваше величество! Мне кажется, графине следует отдохнуть, — все же рявкнул Лекс, резко прекратив словесный поток короля.

Александр остановился и, немного успокоившись, согласился:

— Да, сейчас и вам, герцог, и графине выделят комнаты. С учетом текущей обстановки, я не отпускаю вас в ваше герцогство и леди Раш в ее графство. Вы оба останетесь при дворе. Ваших людей, Лонгфорд, могут разместить во дворцовых казармах. Там есть несколько отдельно стоящих комфортных офицерских строений. Вечером мы увидимся на балу. Графиня пусть отдыхает, а нам есть смысл сейчас поговорить с принцессой Лиллианой.

Лекс кивнул, а король позвал стражу и Фила. Ко дворцу мы направлялись все вместе, но внутрь вошли через какую-то потайную дверь, насколько я поняла. Александр не объяснял, видимо, предполагая, что я знаю, куда мы идем.

— Рядом с собой я пока не могу выделить тебе покои, душа моя. Пока я еще официально жених принцессы. Но не переживай. Очень скоро это изменится.

— Счастье-то какое! — сказала я человеку, который вообще не понимал сарказм, а потому вспыхнул маковым цветом от моих слов. Мне оставалось на это только мысленно закатить глаза.

Через минут пять петляний по коридорам, залам и проходным гостиным, которые в это раннее время были еще пусты, мы подошли к двери, которая, наконец, оказалась входом в мой будуар.

— Тебе пришлют служанку. Не советую особо ей доверять, — прошептал на ухо король, наклонившись ко мне.

— Не советую тут доверять никому, — резко вмешался Лекс, вклинившись между нами.

— Ваша правда, Лонгфорд, — вздохнул король. — Я больше двух недель не ем и не сплю. Боюсь, как бы ни прикончили.

— Не переживайте, леди Раш, я смогу вас защитить, — пообещал блондин, на что король заметил:

— Вообще-то, вы отвечаете за мою безопасность в первую очередь.

— Мне показалось, что сейчас мы все союзники, и ваша безопасность напрямую связана с судьбой леди Раш, — отчеканил Лонгфорд.

Мужчины, наконец, оставили меня, но я очень недолго была одна. Я успела обойти свое новое жилище, определив опытным путем, что состоит оно из гостиной, спальни и ванной комнаты. Все было оформлено в нежно-голубых тонах с позолотой, а ванная блестела белоснежной мраморной отделкой. Не могу сказать, что я очень уж поразилась богатству обстановки. И в моем мире мне приходилось бывать в домах кичливых богачей. Не по своей воле, но просьбе родителей Макса, которые были вхожи в такие круги, я посещала пару приемов в частных дворцах. Однако же на контрасте с моей походной жизнью и последними днями в тюрьме на колесах, мой будуар ощущался как райское место.

Только я подумала, что пора идти разбираться с дворцовой сантехникой и принять долгожданную ванну, как в дверь постучали, и в комнату вошли две девушки, которые дружно присели в книксене и, тщетно скрывая дикое любопытство и восторг, предложили свои услуги служанок. Одна из них, блондинка, сказала, что ее зовут Нисса, вторая русоволосая назвалась Ташей.

— У меня совсем нет одежды, — пожаловалась я.

— Миледи, нам уже дали распоряжение, сюда несут весь ваш гардероб, который остался в складских комнатах дворца, — сказала Таша. Она замялась, а потом продолжила:

— Простите за мою дерзость, миледи, но позвольте выразить свое восхищение вами. Я ни на минуту не сомневалась, что вас оправдают.

Я аж подавилась от такой наглой лести, так как в этот момент, обнаружив графин и стакан с водой, гасила ею жажду. Готова поспорить, что обе служанки присутствовали на площади массуров, и даже кинули пару-тройку камушков в мою голову. Впрочем, возможно, я была несправедлива. Вслух же я приказала набрать мне ванную, напустив в голос властности. Судя по скорости, с которой Нисса приступила к этому занятию, мне удалось поймать аристократический тон. Тут, главное, не переборщить, а то раздражение, которое плескалось во мне сейчас, срочно искало выхода. Обычно такие всплески я лечу тишиной и уединением, которые в данный момент были недостижимы.

В дверь опять постучали, Таша открыла, и трое девушек внесли в мою комнату охапки цветных тряпок, которые, судя по всему, были одеждой графини Раш. Одновременно с этим четверо лакеев притащили туда два больших сундука. Они все как один