Бракованная попаданка или истинная для Верховного - Любовь Песцова

Мне казалось, что снимать защиту мне придется как-то по-особенному. Ну там хотя бы кровью куда-то капнуть. Но нет. Мы прошли по удивительно безлюдной тропинке к неприметной калитке в заборе — скорее всего, ей пользовались слуги, — и я просто открыла ее, после чего провела внутрь весь отряд одного за другим.

И стоило последнему человеку оказаться на территории поместья, земля дрогнула. Ощущение было такое, словно рядом взорвался крупнокалиберный снаряд. Только без оглушающего звука. Было так тихо, но стало не по себе. А сквозь все тело прошла какая-то странная дрожь.

— Уведите ее, — услышала я голос Реймонда, звучащий как сквозь вату.

Хотела повернуть голову, чтобы взглянуть на него и понять, что его так взволновало, но как только попыталась это сделать, мир качнулся и погрузился во тьму.

Глава 60

Приходить в сознание было некомфортно. Тело болело, в боку кололо, а сердце заходилось в диком приступе тахикардии. Было стойкое ощущение, что я отхожу от наркоза. Очень некачественного наркоза, который может вколоть врач-самоучка, делающий ринопластику в подвале шашлычной.

И когда у меня получилось открыть глаза, я поняла, что делать этого не стоило.

Я находилась в какой-то пещере. Ну это судя от скудному освещению и голому камню на стенах, полу, потолке. А еще в нишу этой пещеры была встроена решетка, намекающая, что я сюда попала отнюдь не добровольно.

Освещение действительно было достаточно скудным, и я видела все относительно отчетливо только благодаря своему драконьему зрению, которое досталось мне в наследство от Адалин вместе с телом.

Свет в конце тоннеля был… точнее, в конце пещеры. Он намекал, что пока я валялась в отключке, прошла ночь и уже рассвело.

Вот только добрать до этого света не представлялось возможным. И не только потому, что толстая решетка намекала, что ее бесполезно пытаться согнуть даже моими слегка повышенными силами.

А потому что в такой же нише, превращенной в тюрьму, только напротив меня, сидел Реймонд. Точнее, стоял. Руки были прикованы так, что он выглядел почти распятым, а на шее красовался ошейник. Почти такой же, какой я уже однажды с него снимала, только на этот раз он был надет не на шипастую чешуйчатую шею, а не вполне человеческую.

Он как будто не замечал того, что с ним сделали. Просто смотрел на меня такими невозможно грустными глазами, что хотелось сломать эту чертову решетку только для того, чтобы пожалеть дракошу.

Но она выглядела крепкой и вместо того, чтобы крушить все вокруг, я предпочла сначала оценить обстановку. Огляделась еще раз, и уселась прямо на пол, посмотрев на Реймонда.

— Вот видишь, меня в СИЗО даже без твоей протекции доставили. Видимо, судьба.

— Как ты можешь шутить в такой момент? — спросил он. — И что такое СИЗО?

— Когда-нибудь я тебе расскажу. Если выживем, конечно.

— Прости меня, — прикрыл глаза Реймонд, словно от боли. — Я не должен был брать тебя с собой. Не должен был подвергать тебя опасности. Нужно было снести это поместье к демонам, но не допустить, чтобы ты оказалась в такой ситуации. Надеюсь, Киндаун все же отправился вслед за нами. Демоны, я ему даже мысли о тебе готов простить, если он поможет тебе отсюда выбрать. Знаешь, мне кажется, я сделал неправильно все, что только мог. С самого первого мгновения нашего знакомства я приношу тебе только неприятности. Вики… Мне так жаль.

Я еще раз посмотрела на самобичевания Верховного. Вздохнула.

— Знаешь, мне кажется, это самая длинная реплика, что ты сказал мне с момента знакомства. Почему мне понадобилось попасть в плен неизвестно кому, чтобы ты стал чуточку более разговорчивым?

Удивительно, но у него хватило такта улыбнуться этой дурацкой шутке. Правда, улыбка была больше похожа на то, что у него нрав защемило. Но все равно засчитано.

— Велтон, конечно, мог отправиться вслед за нами, но учитывая, что мы явно находимся в пещере в каких-то горах, я бы не надеялась на его скорый приход. Он летать еще не научился.

— Сомневаюсь, что сюда можно только по воздуху добраться.

— Почему?

— Капище видишь?

Я присмотрелась. Возле входа в пещеру действительно были в странном порядке расставлены камни, виднелись какие-то деревянные статуэтки, другая атрибутика, имеющая флер чего-то оккультного.

— Вижу.

— Это сделали люди. Драконам не нужны такие вещи, чтобы общаться с богами. У нас есть свои покровители. А если это сделал человек, своих крыльев у него нет.

— Занятно. Выходит, какой-то человек, смастерил здесь капище, организовал тюрьму в полевых условиях, нас с тобой похитил. Для чего?

— Это хороший вопрос. Но боюсь, учитывая тенденцию того, как часто в империи исчезают драконы, вряд ли для чего-то хорошего.

— И мы по-прежнему не знаем кто это. Перспективы с каждой секундо се лучшеи лучше. Слушай, а может это благоверный мой? — спросила я.

Ну а что, вполне логично. Мистер Пакость спрятался в моем родовом поместье, а когда его начали штурмовать, всех вырубил неизвестно каким образом и сюда перетащил.

Эх, а ведь с нами еще целый отряд был. И где они теперь? Хорошо, если оглушены. Но что-то мне кажется, что лишних свидетелей в живых не оставляют.

— Когда бы он успел?

— А?

— Вон он, в соседней камере валяется.

Я заглянула за левый угол. Ну точно, еще одна камера и муженек собственной мерзкой персоной.

— Хорошо, что в отключке, а то разговаривать о непростой супружеской жизни сейчас не хочется, — сказала я.

Поглощенная своими мыслями я не сразу обратила внимание на то, какие Реймонд гримасы строит.

— Ну что? Говори уже, а то такое чувство, что у тебя спазм лицевого нерва, подагра, мигрень и ревматизм.

— Ты стала удивительно дерзкой.

— А чего стесняться? Шансов выбраться живой из этой передряги не так уж и много, так что позволь мне оторваться напоследок. Ну так, ты ответишь, из-за чего рожи строишь?

— Ты могла бы перестать называть Паксона своим мужем? — процедил Реймонд, после непродолжительной паузы.

— Могла бы. И очень охотно. Как только разведусь ну или овдовею.

— Скажи честно, у тебя еще остались к нему чувства?

Я еще раз посмотрела на мужчину в камере напротив меня. Да нет, вроде головой