Испанец. Дерзкий корсар - Арина Теплова

– Я даже не знаю, – смущенно ответила Саша, отпив чай из фарфоровой чашки и прожевав печенье. – Все так неожиданно, я думала, что буду венчаться в этом платье.

Они сидели за сервированным чайным столиком, у распахнутого окна в небольшой сад. Полчаса назад Лукреция предложила Саше составить ей компанию на утренней трапезе.

– Святой Фермино! Как в этом? Нет-нет, это исключено, дорогая Алессандра, это платье для утренних визитов, но никак не для венчания! – всплеснула руками синьора, придирчиво осматривая скромное бежевое платье девушки, закрытое, с узкой тесьмой на груди. – Сейчас же мы поедем в самый лучший салон на пьяцца Навона и выберем прекрасное платье. А затем заедем к модистке Джульетте Вирони, у нее лучшее дамское белье во всем Риме. И на обратном пути посетим моего знакомого ювелира синьора Бокачио.

– Я полагаюсь на вас, синьора.

– И верно, милочка. Не переживай, это все недолго. Когда вернемся, мои горничные помогут тебе принять ванну и подготовят для венчания. В два часа пополудни я пригласила своего парикмахера и уже придумала, какая прическа невероятно пойдет к твоему хорошенькому личику!

– Донна Лукреция, мне так неудобно обременять вас. Вам столько хлопот.

Медленно поставив свою чашку на блюдце, синьора внимательно посмотрела на девушку и вдруг спросила:

– Как зовут твою матушку, дитя мое?

– Звали Надежда. Она умерла в тот день, когда подарила мне жизнь.

На минуту повисло тягостное молчание, и донна Лукреция проникновенно произнесла:

– Очень печальная история, Алессандра. Но жизнь продолжается, и теперь ты у меня. Граф Эрнандо мне как сын, а я вполне гожусь тебе в матери. Потому и хочу помочь. Мой обычный день слишком скучен, девочка моя, потому я с удовольствием помогу тебе подготовится к венчанию. Думаю, твоей матушке с небес понравится смотреть за тем, как мы вместе выбираем тебе подвенечный наряд.

Женщина произнесла все это так искренне и по-доброму, что Саша окончательно растрогалась. Разве могла она предположить, что здесь в чужой стране, найдутся люди, которые будут принимать в ее жизни искреннее участие. За свою недолгую жизнь Саша так устала от холодности и жестокости окружающих людей, что теперь слова донны Лукреции вызвали слезы на ее глазах.

– Я чем-то обидела тебя, Алессандра? – тут же всполошилась синьора, отчетливо заметив, как увлажнились глаза девушки.

– Нет, что вы! Я очень благодарна вам, донна Лукреция.

– Что ж, тогда собираемся и выезжаем, – кивнула донна и быстро позвонила в колокольчик.

Спустя полчаса карета донны Лукреции уже доставила их в нужный квартал Рима, и женщины направились к модному салону.

– Алессанда, какой цвет платья ты бы желала? – спросила Лукреция, когда они шествовали по шумной оживленной улице.

– Может, золотистый или цвет шампанского? – предположила Саша. – Но, если честно, я не знаю. В пансионе, где я росла, не учили, как модно одеваться.

– Нет-нет, девочка моя, какое шампанское? Ты потеряешься в нем. Ты бледна, светловолоса. Тебе подойдет цвет светлой лазури или бирюзы, они подчеркнут необычный оттенок твоих ярких глаз.

– Хорошо, я полагаюсь на ваш вкус.

– Да-да, мы непременно примерим все платья этих оттенков. Надобно открытое, вечернее и шелковое. Эрнандо сказал, что в средствах мы не ограничены, потому выберем самое лучшее.

– Донна Лукреция, а откуда вы знаете графа де Мельгара?

– Когда-то давно он сватался к моей дочери Паоле.

– Неужели?

– Это давно забытая история, – хмыкнула донна и загадочно продолжала: – Отец Эрнандо, дон Торсеро де Мельгар был моим возлюбленным. Наши дети росли вместе. Тогда я жила в Мадриде, мой муж Пьетро служил при дворце короля Испании. Позже Эрнандо ухаживал за моей Паолой, тогда им было лет по семнадцать, но я видела, что между ними нет любовной искры. Хотя Торсеро и мой муж мечтали, что они поженятся, но ничего не вышло, как я и предполагала. Паола влюбилась в корсиканца Джустино Гораччо и стала его женой. Теперь у нее уже трое малышей и она очень счастлива.

– Как интересно.

При помощи донны Лукреции Сашенька быстро выбрала себе платье в салоне. Потом нижние юбки, легкую шаль и маленькую шляпку с белой вуалью.

Спустя час с небольшим дамы вышли на улицу и уже направились к ожидавшему их экипажу, как им навстречу попалась сухопарая синьора в модном платье цвета шартрез.

– Дорогая! Какая неожиданная встреча! – воскликнула она, увидев донну Лукрецию.

– О, донна Оливия, как я рада вас видеть, – приветливо улыбнулась ей Лукреция, когда ее давняя подруга приблизилась.

Донна Лукреция быстро представила Оливию и Сашу друг другу и заявила:

– Извини, Оливия, мы торопимся. Надо возвращаться домой, сегодня у Алессандры венчание, столько дел у нас, я взялась ей помочь.

– О! Поздравляю вас, сеньорита, – сказала Оливия и тут же, наклонившись к уху донны Лукреции, громко таинственно прошептала: – Реция, я должна рассказать тебе одну очень важную новость. Удели мне всего минуточку наедине. Это касается дона Антонио Марчетти.

– Так и быть, – согласилась Лукреция и вежливо обратилась к девушке: – Алессандра, драгоценная моя, идите в карету, я скоро приду.

– Да, хорошо, – кивнула Саша и направилась к экипажу, стоявшему на другой стороне оживленной улицы.

С самого утра стояла невыносимая жара, потому Саша решила пока не садиться в душную карету. Она осталась стоять на бульваре с другой стороны, дожидаясь донну Лукрецию.

Она на миг задумалась о своей теперешней жизни. Если бы кто-то сказал ей, еще полгода назад, когда она скучала на уроках в пансионе, что ее жизнь так сильно изменится, превратившись в водоворот стихийных жизненных ситуаций. Она бы не поверила. Что ее выдадут замуж, потом это обвинение в убийстве, похищение иностранцем, и в итоге она через пару часов станет женой мужчины, которого при первой встрече окрестила наглым ловеласом, недостойным ее внимания. Но сейчас она была искренне влюблена в Эрнандо и думала о том, что он лучший из мужчин, встреченных ею за ее столь короткую жизнь.

– Попалась, мышь! – вдруг раздался неприятный мужской голос прямо у ее уха.

Вздрогнув от неожиданности, Саша опешила, увидев перед собой знакомое пугающее лицо. Михаил Протасов, собственной персоной, был перед ней. Жестко схватив девушку за локоть, Протасов стремительно оттеснил ее к заднему колесу кареты, так чтобы их не видел кучер, дремавший на козлах.

– Что ты делаешь… – промямлила