Свет в ее глазах - Селина Аллен

После этих слов его лицо полностью расслабилось. В его глазах я не заметила ни капли сожаления или раскаяния.

Да. Он действительно обижал ее, избивал. И не жалел об этом.

Мой отец был самым настоящим монстром.

– Что ж, ты все знаешь. Это даже к лучшему, – пожал плечами Томас. – Ваша мать лживая шлюха, которая крутила с моим другом за моей спиной. Она получила то, что заслужила.

Он говорил это так спокойно, словно рассуждал о погоде. Бесчувственный и бесчеловечный. Как я не замечала этого раньше? Я пыталась добиться его любви, но ведь он любил только себя.

– Наша мама никогда не делала того, в чем ты ее обвиняешь! – зарычал брат. – Это ты изменял ей долгие годы!

Даже если она и делала нечто подобное, было ли у него право так обращаться с ней? Нет!

– Замолчи, Конрад, тебя это не касается! – взревел Томас.

Отодвинув брата, я выступила вперед.

– Я все время находила тебе оправдания, старалась понять, но с меня хватит. Я тебя больше знать не желаю.

Его лицо потемнело, но затем он сделал то, что поставило меня в тупик: рассмеялся.

– Вот как ты заговорила. Нечего сказать, вся в своего отца, – желчно бросил Томас.

– Я на тебя совсем не похожа.

Томас усмехнулся.

– Ты и не должна быть на меня похожа, глупая девчонка! Ты похожа на своего настоящего отца. Я тебе никто.

На секунды я растеряла весь свой боевой настрой.

Стоп.

Он сказал, что я не его дочь.

Но зачем ему так говорить?

– Что ты несешь? – раздался яростный голос Конрада.

Пазл в моей голове начал складываться.

– Твой настоящий отец – дядя Саймон, который обрюхатил твою мать. А Лаура пыталась выдать тебя за моего ребенка. Но я сразу знал, что ты не моя. Я видел в твоем лице его лицо. В твоих жестах – его жесты. Ты просто копия Саймона, – фыркнул он.

Я всегда считала себя похожей на отца, но видимо, так считала только я.

– Поэтому ты так холоден со мной? Ты считаешь, что я не твоя дочь?

Не верю в это. Такого не может быть! Я же Хэтфилд, всегда была Хэтфилд, хоть и под другой фамилией.

– Я не считаю, а знаю! Я был бесплоден уже год, когда твоя мамаша сообщила мне, что беременна. Я думал, это чудо, бог послал мне еще одного сына. Но родилась ты, а потом мне стало известно о том, что ты даже не моя дочь, ты отродье этого ублюдка, которого я когда-то считал своим другом!

Из моего рта вырвалось громкое фырканье.

Все то время, пока я полагала, что недостойна внимания отца, моего внимания был недостоин он.

Я не была плохой. И не заслуживала подобного отношения.

Блейк с сожалением посмотрел на меня, а Конрад полностью погрузился в себя, пытаясь осмыслить новую информацию.

Мне вдруг стало так легко внутри, и даже захотелось рассмеяться.

– Что? – Томас нахмурился. – Почему ты улыбаешься?

С моих губ все же сорвался нервный смешок.

Он был необычайно счастлив сообщить мне подобную новость. Но суть в том, что даже если он не мой отец, я в этом не была виновата.

– Хочешь правду? У меня камень с души упал! – честно призналась я. – Господи, как же хорошо, что мы не родственники! Представляешь, сколько раз в своей жизни я хотела быть дочерью Саймона? Мой отчим был для меня большим отцом, чем ты, Томас. А теперь оказывается, что я и есть его дочь. Это же все меняет.

Меня понесло, хотелось отомстить ему за все те годы, что я считала себя ничтожеством. Я была зла.

– Ты жестокий, мелочный и глупый настолько, что никак не можешь понять: наш мир изменился, и такие как ты совсем скоро перестанут иметь хоть какое-то влияние! Ты не представляешь, как же я счастлива, узнать этот мегасекрет!

Глаза Томаса округлились и окрасились черной яростью. Но для меня было настоящим удовольствием наблюдать за этим.

– Да как ты смеешь? – заорал он.

В мгновение Томас оказался рядом и занес надо мной руку. Я испугалась, что сейчас он ударит меня и зажмурила глаза.

***

Через пять часов мы покинули Монако и направились в Париж.

Мне предстояла встреча с другой частью моей семьи: мамой, бабушкой и Саймоном. До посадки оставалось не более двадцати минут.

Я чувствовала смятение и страх, от меня и так скрывали многое, а теперь еще и внезапно открывшаяся тайна моего отцовства. Все время до полета и во время него я думала об этом и с каждым часом впадала в уныние все сильнее.

Я всегда думала, что мы с Конрадом похожи, сомнений не возникало. У нас одинаковый темный оттенок волос, а еще синие глаза, не голубые и не серые, как у мамы и Саймона, а именно синие, такие были лишь у отца и его сестры Иветты.

Стюардесса остановилась у наших с Блейком кресел и передала ему плед. Конрад сидел в другом кресле и задумчиво смотрел в иллюминатор, держа в руке стаканчик с орешками.

Летели мы, конечно же, на самолете Конрада. Мой засранец брат не летает общественными самолетами.

– Давай, – сказал Блейк, укрывая меня пледом. – Замерзнешь.

– Сама справлюсь, – фыркнула я, расправляя концы пледа.

Блейк тяжело выдохнул:

– Прекрати. Я хочу позаботиться о тебе, не воспринимай мою заботу как услугу, за которую тебе придется платить. Просто прими это.

Я хмыкнула и вскинула подбородок. Возможно, я вела себя отвратительно, но ничего не могла поделать с этим.

– Ты злишься, потому что я ударил твоего отца?

Наши взгляд встретились, в его глазах я заметила грусть и решила сбавить обороты.

Все произошло слишком быстро. Удара не последовало. Приоткрыв глаза, я заметила, как руку Томаса перехватили, не позволяя ему навредить мне, а далее мой отец или не отец получил удар в челюсть. Это сделал Блейк. Он стоял прямо передо мной, заслоняя меня широкой спиной. Отец отшатнулся и осел на пол.

Из банкетного зала вышла Синтия, заметив отца на полу, она бросилась к нему.

– Том, ты в порядке? – залепетала она, пытаясь поднять его.

Том.

Брр.

Никто не звал его Томом.

Он отмахнулся от нее и с яростью в глазах уставился на нас.

– Ты кто вообще такой? – заорал он, наставляя палец на Блейка.

Джефферсон пожал плечами и сунул руки в карманы брюк, он был слишком спокоен для человека, который только что ударил Томаса Хэтфилда.

Губа отца была разбита, из раны выступала кровь, зубы тоже