Невинная любовь - Бусе Кудун

– Я была вынуждена так сделать! Кроме того, он сделал заманчивое предложение: присмотреть за Нисой целых десять ночей.

– Так он что-нибудь обо мне рассказывал? – повторила я.

– Немного… – сказала она, и ее голос стал тревожным. – Если ты спрашиваешь, значит уже все знаешь.

– Как ты могла мне не сказать? Лучшие друзья не скрывают такое друг от друга!

– Эге мне тоже близкий друг. И я с огромным уважением отношусь к тому, что он делает. Я не жалею, что не рассказала. Если ты собираешься злиться – злись.

Хоть я и не могла этого видеть, но я могла представить, как Мина пожимает плечами.

– Я не злюсь, просто… – Я глубоко вздохнула. – Я не хотела разбивать ему сердце.

– Ты ничего не могла сделать. Вряд ли долгие годы френдзоны можно реанимировать несколькими приятными словами. Я не утверждаю, что поездка в Америку – лучшее решение, но и плохим его не назовешь. Самый эффективный способ забыть кого-то – держать дистанцию.

– А что, если он никогда не вернется?

– Он вернется. Но не раньше, чем разлюбит тебя. Потому что если он вернется, пока у него еще есть чувства к тебе, то ваша дружба разрушится навсегда.

– Мина…

– Это не твоя вина. Я тоже не замечала, что он влюблен в тебя. Я думала, что мы трое – отличная команда. Эге должен был набраться смелости и признаться за семь лет. Я тоже ему сказала об этом.

– Ты продолжаешь с ним общаться?

– Да. У него все в порядке. Тебе не стоит беспокоиться.

– Надеюсь, это действительно так. Мне пора, – сказала я быстро. Мы уже подъезжали к дому Динчера.

– Дай мне знать, как все прошло.

Мы остановились перед домом Динчера, я расплатилась и побежала к двери. Увидев открытую дверь подъезда, я поняла, что все шансы, которые предоставляла мне судьба за всю жизнь, были использованы за один сегодняшний день, но мне нужен еще один дополнительный шанс. Я бы хотела, чтобы Динчер простил меня.

Дверь лифта открылась, и я поднялась на его этаж. Я вытерла вспотевшие от страха руки о джинсы и пошла мелкими шажками. Сердце билось все быстрее и быстрее. Я остановилась перед его дверью и медленно подняла руку.

Когда я нажала на звонок, раздался знакомый пронзительный звук. Я сделала шаг назад и стала ждать, пока дверь откроется. В коридоре снова стало тихо, я подождала еще несколько секунд и беспокойно потопталась на месте. Я снова нажала на звонок. Дверь по-прежнему никто не открывал. И мой энтузиазм сменился отчаянием.

Я прижала ухо к двери. Вдруг Динчер увидел меня в глазок и не захотел открывать дверь? Однако спустя две минуты я поняла, что за дверью никого нет. Я развернулась и села на ступеньки, обняв колени. Я ведь предполагала, что такое может случиться, поэтому решила не уходить, пока он не вернется. Спустя два часа я подняла голову и посмотрела на черную дверь перед собой. Интересно, куда Динчер мог пойти после того, как ушел из музыкального магазина?

Я отправила сообщение Фуату, думая, что, возможно, Динчер отправился к группе. Однако через несколько минут Фуат опроверг это предположение, я вздохнула и прислонилась к стене.

Может быть, Динчер со своей семьей? Хотя он не навещал отца даже в хорошем настроении, вряд ли он поехал бы к нему в плохом.

Внезапно я отпрянула от стены, услышав, как по лестнице кто-то поднимается. Пульс участился, когда я быстро сползла по ступенькам к перилам. Просунув голову сквозь решетку, я попыталась разглядеть, кто идет, и увидела золотистую макушку поднимающейся женщины. Я, ворча, попыталась вытащить голову из решетки и тут представила, что Динчер увидит меня в таком положении, тогда я резко дернулась назад, игнорируя боль в голове. Почувствовав, что высвободилась, я с облегчением вздохнула.

Женщина, проходя мимо, удивленно посмотрела на меня. Она миновала пролет третьего этажа и продолжила легко подниматься. Вот почему она такая стройная. «Нисан! – закричал мой внутренний голос. – Разве сейчас подходящее время для того, чтобы рассматривать людей и анализировать их?» Я помрачнела. Сейчас не подходящее для этого время, но мне нечем заняться, сидя на лестнице и ожидая неизвестно чего! Перебранка с моим внутренним голосом была прервана звуком шагов еще одного человека, поднимающегося по лестнице.

Я повернула голову и снова посмотрела вниз. На этот раз я не стала просовывать голову между металлическими прутьями, чтобы не застрять еще раз. Я медленно встала и прислонилась к стене.

Звук шагов становился громче. Когда напряжение дошло до предела, все, что я планировала сказать, вылетело из головы. В этот момент глаза Динчера встретились с моими. Наши рты одновременно разомкнулись, и во взглядах смешались страх и волнение.

– Нисан?

Я поджала губы.

– Привет, – сказала я.

Пока я в изумлении смотрела на него, он поднялся на последние несколько ступенек и встал прямо передо мной. На нем был серый спортивный костюм и однотонная футболка такого же цвета, волосы были взъерошены, и я поняла, что считаю его привлекательным в любом виде.

– Давно ты здесь ждешь? – спокойно спросил он.

Я же ждала, когда Динчер выплеснет слова ненависти, которые забыл сказать в тот день. Его добрый взгляд, голос, полный нежности, которого мне так не хватало… Теперь я была совершенно ошеломлена.

– Несколько часов, – пробормотала я. Я искала в его взгляде холод, который мысленно ненавидела, потому что все еще помнила его злость. Но все, что я смогла найти в его глазах, – это тепло.

Динчер поднес руку к лицу и рассмеялся. Я молча наблюдала за ним. Он рассмеялся от злости? Собирался ли он обвинить меня в наглости, потому что я пришла сюда?

– Значит, ты здесь уже несколько часов?

Я нахмурилась.

– Да.

– Нисан, – сказал он с улыбкой, – я ждал тебя возле твоего дома.

В голове одновременно взорвалась тысяча фейерверков и заиграла знаменитая музыка, что звучит в заставке диснеевских мультфильмов.

– Что?

Динчер рассмеялся и сделал шаг ко мне:

– Я пришел к тебе домой, чтобы поговорить.

Он должен был повторить это еще раз, чтобы я поверила в то, что слышу, но я решила не испытывать судьбу.

– Почему? – спросила я, теряя контроль.

Зеленые глаза прищурились и молча смотрели на меня.

– Потому что я решил довериться тебе, дорогой писатель, даже если для кого-то другого это было бы большой глупостью.

Я слышала стук сердца в ушах.

– Я пришла сказать тебе, что вовсе не глупо довериться мне.

Уголки его губ слегка изогнулись, а взгляд стал мягче.

– Тебе не нужно ничего говорить. Просто дай мне почитать твой роман.

Я нахмурилась.

– Ты ведь не думаешь, что я продолжаю тебя обманывать? – спросила я, не веря в то, что слышу. – Это правда, что сначала я сблизилась с тобой, чтобы написать книгу.