Укрощение генерального - Татьяна Романская

Костя стоит неподвижно, уставившись на меня.

- Да, Алина, ты услышала мой голос!

Я открываю рот, чтобы заговорить, но мышцы моей челюсти парализованы.

- Это у меня будет ребенок, - он бросает на меня скептический взгляд. - Вот почему я так часто бываю в Москве в последние несколько недель. У нас с Ксюшей был секс без обязательств. Я не горжусь этим... но я позабочусь о ребенке. В тот вечер я привозил ее к Денису. Он так орал потом на меня из-за этого.

Теперь у меня онемели все мышцы. Ребенок от Кости? Денис не с Ксюшей. Он не стал жить дальше, как я думала... по крайней мере, не с Ксюшей. Я замолкаю, пытаясь переварить новость.

- Он сказал, что очень рад появлению ребенка. Как я могла так неправильно его понять? Все это время я думала, что он решил забыть меня.

Я делаю паузу.

- Уже слишком поздно, да? - спрашиваю я тихим голосом. - Он был таким холодным на презентации. Ему все равно, вернусь я в Москву или нет, он так и сказал.

- Честно говоря, я не уверен, что слишком поздно, но как только ты сказала ему, что встречаешься с кем-то и остаешься в Казани, он, похоже, и правда решил тебя забыть.

Вадим радостно вскрикивает, в то время как на большом экране показывают рекламу фильма, в котором звучит твоя песня.

- Как круто, вот это да!!! - кричит он.

Костя смотрит на меня в замешательстве.

Мои губы растягиваются в улыбке.

- У меня купили права на песню для фильма.

Глава 57

Алина

Я приземлилась в аэропорту Калининграда. Холодная, суровая реальность моего импульсивного решения поразила меня.

Это был самый глупый поступок в моей жизни. У нас был всего лишь недолгий роман, который уже закончился. Теперь я пытаюсь разыскать Дениса в незнакомом городе, как сумасшедшая маньячка. Кто заявляется без приглашения за два дня до Нового года? Я виновата и могу винить в этом только себя. Никита всегда ругал меня за то, что я вспыльчивая. Во время перелета у меня было время подумать. Я был поглощена мыслями о Денисе, серьезном бизнесмене, и не смогла увидеть настоящего Дениса.

Если эта моя затея провалится, мне придется встречать Новый год в одиночестве в съемной квартире в Калининграде. Мама, Никита и Марина думают, что завтра я лечу в Москву из Казани. Мне придется придумать какое-нибудь оправдание, например, что я отправилась на ретрит на Бали, чтобы найти себя, лишь бы не говорить им правду. Может быть, мне еще не поздно отказаться от этого? Я все еще в аэропорту, так что могу улететь первым же рейсом обратно в Москву. Нет уж, просто так я не сдамся!

Во время поездки в такси до центра города, я успеваю нанести макияж в темноте и облиться духами, чтобы замаскировать запах самолетного пота.

Костя подсказал мне, в какой ресторан Денис ходит ужинать, когда приезжает навестить бабушку. Они, вероятно, не ожидают моего визита. Я хватаю свои два чемодана и стою у входа в ресторан, не зная, что делать дальше.

- Вам подсказать? - спрашивает парень в дверях, разглядывая мой потрепаный вид.

- Сегодня у вас есть живая музыка?

- Да, - отвечает он, глядя на мои сумки.

- Я прилетела, чтобы сделать кое кому сюрприз.

Он смеется.

- Реально? Ты только что с самолета?

- Угу, - выдавливаю я, - Слушай, ты можешь впустить меня через запасной выход? Если я зайду спереди, сюрприз будет испорчен.

Он улыбается.

- Пойдем.

Я тащу чемоданы по переулку, обхожу здание и вхожу через запасной выход.

- Подожди здесь, буквально две минуты.

Кивнув, я выглядываю в зал. Он здесь. Денис здесь. Я пытаюсь дышать, но мне кажется, что кто-то сжимает мне горло, перекрывая дыхательные пути. Я потираю горло, у меня так пересохло во рту, что я не могу говорить, не говоря уже о том, чтобы петь. Я не могу этого сделать, меня сейчас вырвет, я упаду в обморок, мое сердце разорвется в груди, у меня приступ паники. Я снова заглядываю внутрь и, наконец, вижу Дениса.

Он выглядит уставшим, бабушка сидит рядом с ним. В сорокатысячный раз с тех пор, как я приехала, я удивляюсь, как я могла быть такой глупой, что подумала о… Ну и дура же я. Денис и бабушка болтают и наслаждаются вечером вместе. Раиса Степановна увешана украшениями, как новогодняя елка, и хлопает в ладоши в такт музыке.

- Для кого песня? - спрашивает бармен.

- Для Дениса, - выдыхаю я, - и Раиса Степановны.

Он кивает.

- А как тебя зовут?

- Алина.

Он спешит к сцене.

- Далее, ребята, у нас есть специальный гость!

Что?! Нет, это не я!

- Пожалуйста, поприветствуйте Алину!

Когда он хлопает в мою честь, около двадцати человек в ресторане без энтузиазма присоединяются к нему. Я делаю глубокий вдох и выхожу к микрофону.

Денис сидит, словно окаменев, с непроницаемым выражением лица. Раиса Степановна, сидящая рядом с ним, восклицает:

- Сынок, это Алина!

- Привет, Денис, Раиса Степановна, - дрожащим голосом говорю я в микрофон.

Я не могу поднять глаз. Если я увижу ужас, жалость или смущение в его глазах, я никогда не смогу исполнить эту песню. Мой голос срывается, и я откашливаюсь.

- Я написала эту песню, чтобы выразить свои чувства по поводу моего недавнего романа.

В зале раздается тихий шепот. Я их не виню.

- Эта песня называется «Не уходи», - продолжаю я хриплым голосом. Она была написана в моей квартире в Казани в течение последних нескольких месяцев, как дневник. Никто никогда ее не слышал.

Я начинаю с первого куплета, и он очень трогательный. Мне кажется, что я стою голая перед всеми и плачу. Мои слова полны горя и эмоций. Мой голос громкий и яростный, требующий внимания. Все взгляды устремлены на меня, включая его. С каждым моим вздохом, с каждой нотой, которую я удерживаю, я высвобождаю все больше боли. А потом я закончила. У меня больше нет воздуха в легких, и я не могу вымолвить ни слова. В толпе раздались пронзительные возгласы. Раиса Степановна подпрыгивала от возбуждения. А я чувствовала себя не в своей тарелке. Поэтому я просто сбежала оттуда, чтобы поскорее оказаться на свежем