Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Когда мы добираемся до места, я сразу понимаю, что именно здесь находится Экер. О его присутствии говорят металлические шлемы воинов, стоящих на карауле вокруг шатра. Они одобрительно кивают Холлису, и правой рукой он поднимает полог, чтобы я могла войти.

– После вас, принцесса.

Я пристально смотрю на него, входя. Затем мое внимание сосредоточивается на Экере. Я отмечаю изменения в его облике и не могу оторвать от него взгляда. Его волосы влажные после мытья, глаза блестят в свете ламп. Он стоит, склонившись над столом с картой, и рукава его чистой рубашки закатаны так, что видны предплечья.

Уголки его губ трогает улыбка, но он быстро прячет ее, выпрямившись во весь рост.

– Джови, – говорит он, протянув руку в сторону одного из воинов, стоящих рядом, – это командующий легиона. Рэнго, познакомься с Джовиннией, принцессой Мэйли.

Дородный офицер отвешивает мне поклон и улыбается.

– Очень рад познакомиться с вами, принцесса.

Я не знаю, как полагается отвечать в подобных случаях. Чувствуя на себе взгляды остальных мужчин, я улыбаюсь и киваю.

– Я не ожидал, что ты так быстро очнешься, – говорит Экер, обойдя стол и устремив взгляд поверх моего плеча. – Вижу, вы уже встретились с Холлисом. Надеюсь, что он проявил подобающую любезность.

Холлису это явно приходится не по вкусу.

– Она здесь, не так ли? – с обидой в голосе спрашивает он. – И отнюдь не благодаря своим навыкам выживания в военном лагере. Она спрашивала у всех вокруг, где ты находишься.

Экер опять встречается со мной взглядом.

– Ты познакомилась с Бо?

– Да. Она… миленькая. – Холлис хмыкает, но я не обращаю на него внимания. – Она сказала, что Мессер задержан для транспортировки.

Экер смотрит на меня, и его глаза кажутся темнее, чем обычно, а ресницы гуще, чем при естественном освещении. Затем он переводит взгляд на Холлиса.

– Где сейчас Бо?

Тот пожимает плечами.

– Принцесса была одна, когда я встретился с ней.

– Я оставила ее в шатре, – говорю я. – А в чем дело? Где Мессер?

Командующий легионом – Рэнго – вмешивается в нашу беседу, как будто я вообще ничего не говорила:

– Думаю, она пугает моих людей.

– Экер.

Он отдает приказ Холлису, полностью игнорируя меня:

– Найди ее.

Я хлопаю в ладоши перед его лицом. От моих ладоней разлетаются искры, но я слишком разгневана, чтобы обращать на это внимание, как и на то, что воины вокруг обнажают мечи.

– Я с тобой разговариваю.

Вскинув руку в молчаливом знаке воинам не вмешиваться, Экер наконец удостаивает меня своим вниманием. Судя по тому, как стиснуты его зубы, он разозлен.

Он приказывает, не отрывая от меня взгляда:

– К утру подготовьте три тысячи человек для перемещения на юг.

Рэнго согласно склоняет голову и, забрав со стола одну из карт, уходит, сопровождаемый своими людьми. Я не свожу испепеляющего взгляда с Экера, когда они проходят мимо и смотрят на меня.

Холлис приподнимает бровь, и вид у него скучающий, как это было всегда.

– Похоже, мало что изменилось. – На мгновение в шатер проникает закатное солнце, затем полог за Холлисом опускается, и мы остаемся одни.

Экер делает долгий выдох, расслабляя напрягшуюся челюсть.

– Ты не должна подрывать мой авторитет перед моими людьми.

– Неужели тебя сейчас волнует это? – спрашиваю я, ошеломленная. – Вот уж не думала, что твое эго настолько уязвимо.

– Ты даже не представляешь, насколько сложившаяся ситуация щепетильна.

– Мессер…

– Речь не о нем, – перебивает Экер. – А о тебе.

Я поражена.

– Что?

Он обходит стол и машет рукой, чтобы я подошла к карте. Круглая и подробная, не похожая ни на одну из тех, что я видела раньше, она показывает разделенные и обозначенные земли, а также важные объекты, отмеченные и проиллюстрированные.

– Мы находимся здесь. – Экер показывает на деревянный меч, указывающий наше местоположение, затем двигает палец вправо. – Это граница Руазона.

Территория Руазона вдвое превосходит территорию Кенты и занимает большую часть правой половины материка. Со всех остальных сторон ее окружает океан, а ее рельеф плосок, если не считать северного побережья.

Экер ведет пальцем по пунктирной линии, обозначающей границу между Руазоном и Кентой, пока не доходит до леса, закрашенного черным.

– Это Темный Лес. – Лес простирается вдоль всей границы, за исключением двух коротких прогалин к северу и югу. – Этот лес на протяжении тысячелетий являл собою владения темной магии. В стародавние времена только самые могучие Наследники осмеливались зайти в него, пытаясь разрушить проклятие, но ни одному из них это не удалось. Но ты, – продолжает он, – ты очистила его в одиночку, не моргнув глазом.

Это невозможно.

– Весь?

– Да, весь, – подтверждает он. – Теперь все существующие карты надо будет изменить из-за того, что ты сделала. Каждый свиток, иллюстрацию и учебник придется переделать, чтобы показать новую открытую границу.

– Переделать? Каким образом?

Я не осознаю, что сказала это вслух, пока Экер не отвечает:

– Именно это и хотят понять мои люди. Они стояли лагерем к северу отсюда, когда увидели этот свет. По словам некоторых, он был ярче, чем свет полуденного солнца.

– Они меня боятся, – говорю я, сложив фрагменты головоломки воедино.

Он этого не отрицает.

– Последнее, что мне нужно, – это чтобы ты расхаживала здесь, выглядя так, будто тебе все нипочем. – Он подается вперед, вторгнувшись в мое личное пространство настолько, что я могу учуять его запах. – Это выглядит так, будто я не могу контролировать тебя.

Его последняя фраза заставляет меня насторожиться.

– Ты не вправе контролировать меня.

– Черт возьми, Джови. – Он с силой хлопает ладонью по столу. – Ты знаешь, что я имею в виду.

– Это ты притащил меня сюда, – напоминаю я.

– А ты притащила с собой перевертыша из Элэхи.

– Я ничего об этом не знала.

– В самом деле? – спрашивает он, пристально глядя на меня.

Я клацаю зубами, закрыв рот, потому что боюсь, что скажу что-то, о чем потом пожалею, если сначала не успокоюсь.

Он неотрывно смотрит на меня.

– Ты знала или нет?

Знала ли я, что один из моих ближайших друзей притворяется моим питомцем? Или что он последует за нами, когда мы покинем Элэху? И в том, и в другом случае ответ одинаков.

– Нет. – Я не решаюсь отвести от него взгляд.

Он молча сверлит меня глазами, потом сдается.

– Ладно.

Напряжение между нами спадает, и в его взгляде снова появляется успокоительная мягкость, он снова становится похожим на моего