Чайная на Малберри-стрит - Шэрон Оуэнс

Она хотела полистать номера конкурирующих изданий, но голод разыгрался не на шутку. Ее помощница ушла на совещание, поэтому Клэр накинула жакет и пошла к лифту.

В деликатесной лавке было полно народу. Длинная очередь стояла вдоль стеклянной витрины, заполненной экзотической едой со всех уголков земного шара. Когда дело касается еды, жителям Нью-Йорка очень трудно угодить, и уж если они выбрали для себя подходящее место, то готовы ждать сколько угодно. Клэр встала в очередь.

Когда Клэр вернулась на работу, то увидела, что помощница через весь офис машет рукой, подзывая ее.

— В кабинете кое-кто тебя дожидается, — сообщила она, задыхаясь от волнения. — Он говорит, что познакомился с тобой в Ирландии много лет назад. Я разрешила ему подождать у тебя в кабинете. Принести вам кофе? Дай сюда этот огромный бутерброд. Он подумает, что ты ешь как свинья. А какой красавчик, Клэр!.. Подкрась немного губы, потом входи.

Клэр не нужно было спрашивать, кто это. Она знала, что это Питер.

Когда она открыла дверь, он стоял перед портретом, повернувшись к ней спиной. Уже не такой худой. Сильно раздался в плечах. Длинные черные волосы исчезли, остался короткий с проседью ежик. Но когда он повернулся, Клэр так и ахнула и из глаз брызнули слезы. Большие голубые глаза были все те же. Тот же овал лица, чувственные губы. Она бросилась к нему, а он протянул руки ей навстречу, и они долго не отпускали друг друга.

— Это мой портрет? — спросил он.

— Нет. Но он напоминал мне о тебе.

— Где ты его взяла?

— Это долгая история, — ответила она, и слезы снова покатились у нее по щекам.

— Мне удалось вырваться, в конце концов.

— Каким образом?

— Поменялся сменами с одним парнем.

— Как трогательно с его стороны!

— Не совсем. Я отвалил ему кучу денег.

— Я польщена. Боже, извини, я все время плачу. Сколько времени мы потеряли!

— Я думал тогда, что ты больше не хочешь меня видеть, понимаешь? Наверное, в молодости мужчины болезненно переживают отказ. Мы не так круты, как кажется.

— Я знаю. Теперь знаю. Значит, ты не женат. Подумать только! Трижды разведен, ты говоришь?

— Тебя это пугает?

— Нет. Просто не понимаю, какая женщина в здравом уме тебя отпустит? В чем дело?

— Ты знаешь в чем. Я любил другую.

— Меня, Питер?

— Да.

— Ты и сейчас меня любишь?

— Да.

— И мы все начнем сначала?

— Да. — Он нежно поцеловал ее в губы. — Давай пойдем куда-нибудь поедим, и ты все расскажешь мне об этом портрете.

— С удовольствием. Но сначала ты должен пойти на вечеринку и со всеми познакомиться. Кстати, где ты встречаешь Рождество?

— Нигде. Надеялся, что старинная приятельница пригласит меня к себе.

— Раз так, считай себя приглашенным.

А в Белфасте Генри и Роза занимались уборкой после рождественской распродажи. В магазине ужас что творилось, но они потрудились на славу. Традиционные рождественские венки на дверь пользовались огромным спросом. Генри смел с пола листики и обрывки ленточек и вылил всю воду из ваз в раковину. Роза закрыла ставни и убрала деньги в сейф.

— Большое спасибо за помощь, Генри. Поверить не могу, что в канун Рождества у тебя не нашлось бы дел поинтересней.

— Представляешь, нет. Роза, ты делаешь мне одолжение. У Авроры большая вечеринка для «Почитателей Бронте», и я бы только путался у них под ногами.

— Так или иначе, я очень тебе благодарна. С тобой очень приятно.

— Послушай, Роза, я взял на себя смелость и купил нам билеты в театр. Что скажешь? Только не чувствуй себя обязанной.

— Как мило! А ты уверен, что Аврора не будет против?

— Абсолютно уверен. Она слишком занята, чтобы заметить мое отсутствие.

— В таком случае давай оставим уборку на другой раз.

— Мы только-только успеем взять по чашке кофе перед началом спектакля.

Они надели куртки и шарфы и отправились вместе в центр города. Они не держались за руки, но шли очень близко друг к другу, и, когда стал падать снег, Генри отдал Розе свои перчатки.