Исцеление любовью - Кэтрин Стоун

Однако самое страшное ждало их в будущем. Ибо в тот момент малютке не требовалась хирургическая операция. Ее организм стал нормально развиваться. А появившиеся позже постоянные респираторные заболевания долгое время не вызывали особого беспокойства.

Но теперь, по прошествии пяти лет, без операции не обойтись. И по иронии судьбы она должна состояться как раз в день рождения девочки.

— Я хотел бы быть там, Линдсей. Очень хотел бы… Но ты ведь знаешь, что Дэниел вряд ли будет доволен моим присутствием.

— Дэниел злится только на то, что ты проводишь время с Райзой. Вот и все.

— Ты уверена?

— Уверена. Так же как и в том, что тебе необходимо присутствовать при нашем разговоре с Фрэнком.

Именно так говорила Линдсей в тот день. Но когда стало приближаться время встречи с Фарреллом, она неожиданно заявила:

— Я уезжаю, Джесс.

— Как? Накануне операции? Мы же договорились, что все вместе будем рядом с Райзой!

— Больше всего я хочу, чтобы с ней был ты, Джесс. Мне же необходимо уехать прямо сегодня. Тем более что я сама назначила встречу, которую уже нельзя отменить!

— С кем?

— Со своими демонами.

Джесс знал, что это правда. В последнее время он постоянно беседовал с Линдсей, пытаясь выяснить, что происходит. Ибо с каждым днем она становилась все мрачнее. Джесс чувствовал в ней какую-то внутреннюю борьбу. Борьбу отчаянную, но тщетную. И теперь Линдсей собиралась уступить. Сдаться…

Да, она должна была немедленно уехать! Чтобы окончательно не сойти с ума. Ибо никакие лекарства уже не помогали. Вылечить Линдсей могло только время. Она и сама это отлично понимала. Поэтому регулярно уезжала куда-нибудь, где могла побыть наедине с собой…

— Я знаю, что тебе надо уехать, — тихо сказал Джесс. — Но может быть, на этот раз имеет смысл нам вместе встретиться с твоими демонами? Ты ведь знаешь, что я с ними тоже знаком и даже несколько раз имел дело.

— Но очень недолго!

— Поэтому-то мне, верно, и следовало бы с ними познакомиться получше. А Райза пока останется с Дэниелом.

Несколько мгновений Линдсей боролась с искушением, но потом все же отрицательно покачала головой:

— Нет, я должна сделать это одна. — Она улыбнулась Джсссу и добавила: — Ты без труда отыщешь кабинет Фрэнка. Он расположен на восьмом этаже Уэствудской больницы в кардиологическом отделении. Кроме того, точный адрес знает Райза.

— Хорошо.

Джесс наклонился и коснулся губами щеки Линдсей:

— Будь осторожной!

…Все свое изгнание Джесс провел в скромном номере отеля «Южная Калифорния». С утра до вечера он сидел за столом, писал и больше ничем не хотел заниматься. Но незадолго до приезда Райзы перебрался в более комфортабельный двухместный номер гостиницы «Шато», расположенной прямо напротив больницы.

Джесс только что закончил последние строчки нового романа «Голубая луна», когда услышал за спиной тихий детский голос:

— Джесс…

Райза стояла посреди комнаты босая, в длинной ночной рубашке. Длинные золотистые волосы падали на спину почти до самой талии.

— Райза? Милая, почему ты не спишь? Что случилось?

— Я боюсь.

— Боишься? Чего?

Райза молчала.

— Может быть, тебя пугает встреча с доктором Фарреллом?

— Нет.

— С папой?

Голос Джесса сразу же почерствел, когда он назвал так Дэниела.

— С папой? Нет.

— Со Стефани?

— Тоже нет, но все же мне почему-то стало очень страшно…

— Приснилось что-нибудь ужасное?

— Может быть.

— Хочешь, я расскажу тебе что-нибудь веселенькое?

— Расскажи.

— О «вкусной картошке»?

— Да.

— Это было очень давно, — начал Джесс. — В одном городе жила-была девочка. Ее звали… Как же ее звали?

— Райза! Ее звали Райзой.

— Ах да! Девочку действительно звали Райзой. И было нечто такое, что она любила больше всего на свете. А что именно — я, честно говоря, забыл.

— Больше всего на свете она любила ходить в гастроном вместе с Джессом! И покупать там очень вкусную картошку.

— Совершенно верно.

И Джесс принялся рассказывать придуманную им самим сказочку, которую Райза очень любила слушать.

Очень скоро девочка закрыла глазки, дыхание ее выровнялось.

Джесс всмотрелся в маленькое бледное личико и прочел на нем скрытую тревогу. Райза чего-то боялась. Боялась даже сейчас, заснув у него на коленях.

— Нет! Нет! Нет! — вдруг забормотала Райза.

Она открыла полные страха глаза и крепко прижалась к груди Джесса.

Ни Джесс, ни Райза не могли знать, что как раз в этот момент машина Линдсей сорвалась с обрыва и рухнула в пропасть. Эта дорога славилась не только своими живописными пейзажами, но и опасными поворотами. Поэтому мало кто осмеливался ехать по ней ночью. Особенно в это время года, когда вместе с темнотой с моря наплывал густой туман, окутывавший не только побережье, но и горные перевалы.

Никогда прежде Линдсей не совершала паломничества в ту прекрасную зеленую долину, где провела свои ранние годы, и красота которой никогда не вписывалась в ее унылую, одинокую, опустошенную юность. Они с Джессом не раз обсуждали возможность подобного рода ностальгических поездок: сначала — в ее долину Кармел, а потом — в его Монтклер, на озеро Грейдон.

Но Линдсей по каким-то соображениям решила поехать в Кармел одна. Она поехала и… погибла.

Искореженную машину с останками Линдсей только утром обнаружили на дне пропасти. Трагедия вызвала всеобщий шок. И лишь реакция Дэниела выглядела непонятной и странной. Он взял за локоть Джесса и тихо сказал, внимательно глядя ему в глаза:

— Я знал все о вас, Джесс Фалконер. И знал уже много лет…

Да, Дэниел действительно стремился узнать все о человеке, с которым его дочь провела целых пять лет бок о бок. Конечно, он мог сделать это и раньше. Но считал себя не вправе вторгаться в личную жизнь незнакомого человека. К тому же Дэниел чувствовал вину перед Джессом. Ведь он был его должником. Без Фалконера Дэниел так никогда бы и не узнал о существовании своей крошки. Ибо именно Джесс потребовал, чтобы Линдсей призналась ему. Но в то же время именно это и подхлестывало его желание узнать о Фалконере все до конца.

По роду своей деятельности Дэниел часто общался с известными частными детективами, из которых он и выбрал самого достойного. За несколько месяцев этот деятель сумел разузнать все подробности совершенной Джессом на озере Грейдон попытки братоубийства, а затем — оскорбления женщины, которую якобы хотел изнасиловать, за что и угодил в тюрьму. Причем буквально каждый, с кем детективу довелось разговаривать, был убежден, что место Джесса Фалконера именно в тюремной камере. Но при этом никто не назвал имени женщины, чуть не ставшей его жертвой.